Неужели больше никто не соблюдал этикет?
Зал разразился самыми громкими аплодисментами. Эдуардо встал, и я догадался, что ведущий только что объявил моего отца «Благотворителем года».
— Хлопай, — сказала Слоан, не глядя на меня. На ее лице появилась натянутая улыбка. — За нами наблюдают камеры.
— Когда они не наблюдают? — я без особого энтузиазма хлопал Эдуардо и только Эдуардо.
— Для меня большая честь принять сегодня эту награду от имени Альберто, — сказал он. — Как вы знаете, он был моим другом и деловым партнером очень много лет, я даже не могу сосчитать…
Слоан взглянула на часы и собрала свои вещи, когда Эдуардо закончил свою, к счастью, короткую речь.
Я выпрямился.
— Ты уже уходишь? — Это заняло всего пятьдесят минут, а не час.
— На случай, если там пробки. Я надеюсь, что ты будешь вести себя прилично в мое отсутствие. — Она подчеркнула последнее предложение предупреждающим взглядом.
— В ту минуту, когда ты уйдешь, я плесну своим напитком в лицо другому гостю и взломаю музыкальную систему, — сказал я.
— Уверена, что не хочешь остаться?
Слоан не выглядела удивленной.
— Сделай это, и наша сделка расторгнута, — решительно сказала она. — Вечером перезвоню.
Она осторожно поднялась со стула и направилась к выходу. Я так сосредоточенно наблюдал за ее уходом, что не заметил приближения Эдуардо, пока он не положил руку мне на плечо.
— Есть минутка на поговорить? Нужно кое-что обсудить.
— Конечно, — теперь, когда Слоан ушла, я сделаю все, чтобы не сидеть здесь с самыми скучными соседями по столу в мире.
Я последовал за Эдуардо в зал. Теперь, когда церемония закончилась, гости возобновили пиршество и разговоры, и никто не обращал на нас особого внимания.
— Я собирался позвонить и сказать тебе, но при личной встрече лучше. — Вдали от бдительных глаз фотографов, рот Эдуардо сжался в мрачную линию, отчего у меня участился пульс. — Ксавьер…
— Дай угадаю. Это мой отец.
— Нет. Да. Ну… — Эдуардо с нехарактерной для него нерешительностью провел рукой по лицу.
— Его состояние стабильное. Никаких изменений.
Чувство облегчения или разочарования ослабило узел в моей груди. Насколько хреново было то, что у меня были смешанные чувства по поводу того, что должно было быть хорошей новостью?
— Это означает, что ему не становится хуже, но и лучше ему тоже не становится, — сказал Эдуардо. — Ты не навещал его месяцами. Может тебе стоит его увидеть. Это может помочь. Врачи говорят, когда рядом близкие…
— Ключевая фраза — близкие.
