– Хотела, чтобы был праздник, – тихо ответила Кира и заплакала. – Думала, как подгадать, чтобы ты сильнее обрадовался. И не успела.
– Ничего. У нас еще будут дети, – проговорил Дэн ласково.
Кира закусила губу, чтобы не заплакать. Врач успел сказать ей, что новая беременность станет большой проблемой. Но думать об этом сейчас она не могла. Боль потери и так была невыносимой.
– Непряхин? – спросила она. – Где он?
– В СИЗО. Возбуждено уголовное дело.
В глазах Киры отразился ужас.
– Дэн, я не хочу давать показания.
Ты понимаешь, что будет, если в интернет просочится, что Кира Плиновская стала жертвой изнасилования?
Дэн ласково посмотрел на нее:
– Кира, ты что? Какое изнасилование? Не было ничего подобного. Был разбой с проникновением в квартиру и нанесение тяжких телесных повреждений, повлекшее вред здоровью. Присядет этот подонок на срок от восьми до пятнадцати. А мой отец за этим проследит. Заявление подпишешь, и все. Остальное юристы сделают. И никуда эта информация не выйдет, я тебе обещаю.
Разумеется, в этот день они не улетели в Москву.
В больнице пришлось пролежать три дня, и накануне отъезда в дорогую платную палату к Кире прорвалась Мила. Она так постарела и подурнела, что Кира ее еле узнала. Лицо у Милы было опухшим, словно она беспробудно плакала.
– Забери заявление! – с порога выкрикнула она. – Кира, как человека тебя прошу, забери. Не ломай ты ему жизнь.
– Кому? Николаю? – спросила Кира. – Что значит «не ломать жизнь»? Он убил моего ребенка. Я это что, по-твоему, простить должна?
– А ты прости, – жарко зашептала Мила.
– Он же тебя простил. Ты ему всю жизнь испортила. Он же как влюбился в тебя, девчонку сопливую, так всю жизнь никого, кроме тебя, не видел. Уж я его как люблю, как люблю, а он сквозь меня все это время смотрит. Вот семь лет со мной и семь лет сквозь меня. Для него ты одна существуешь. Он же отовсюду твои фотографии скачивает. Как околдовала ты его. Кира, ну и так он всю жизнь мучается. Так неужели ему за тебя еще и в тюрьму. Ведь срок дадут. Большой срок.
Кира!
– За все в этой жизни нужно отвечать, – резко ответила Плиновская. – Я его к себе в гости не приглашала. Авансов не раздавала. Я вообще про него не вспоминала все это время. А он на меня напал. И детей у меня из-за него может не быть. А ты просишь, чтобы я его простила?
– А ты никогда не прощаешь, да? – Заплывшие глаза Милы сузились еще больше, превратившись в щелочки. – Ты меня из бизнеса выкинула только за то, что я осмелилась свое мнение иметь.
