И вышел на Ковалева. Сам.
– Нет, я так не могу, – заупрямился Таганцев. – Не привык я, знаешь ли, чужие заслуги себе в актив записывать. Да и, кроме того, если я про Ковалева узнал, значит, действовать надо. Останавливать его или хотя бы дать понять, что мы в курсе его подлости.
– Ну, так и скажешь, что ты предпринял меры. Подключил кое-каких людей, которые могут повлиять на Ковалева. Кость, это тот случай, когда ложь во благо. Если Лена считает меня способным на подлость, то и помощь от меня не примет, а если и примет, поскольку речь идет о Сашке, то будет чувствовать себя неловко и обязанной.
А мне это не надо.
– Да не поверит она в такое совпадение, – продолжал упираться Таганцев. – Сегодня утром я про Ковалева не знал, а после встречи с тобой уже в курсе.
– После не значит вследствие, – назидательно проговорил Миронов. – Или скажи, что я вообще на встречу не пришел. Позвонил и сказал, что заболел, а ты не стал настаивать, поскольку сам уже во всем разобрался. А, Кость…
– Она все равно узнает.
И будет еще хуже, потому что получится, что мы опять ее обманули.
– Не узнает. Неоткуда ей узнать. Даже Сашка держит мое участие в этом деле в тайне, потому что мне пообещала. А она девчонка – кремень. Если слово дала, никогда его не нарушит. И ты так можешь. Костя, это же для блага Лены.
– Нельзя для блага Лены обманывать Лену, – твердо стоял на своем Таганцев. – Ты же знаешь, Виталий, для нее не существует ничего страшнее лжи. Ты же уже погорел на этом однажды, да так круто, что до сих пор оправиться не можешь.
Неужели ты не хочешь в ее глазах выглядеть героем, который в очередной раз спас мать и дочь Кузнецовых? Это же твой шанс на прощение, как ты не понимаешь."
"Кажется, когда ехал на эту встречу, майор Таганцев вовсе не хотел, чтобы Миронов мирился с Леной. И что? Получается, за сорок минут передумал? Или все дело в том, что ему жаль Миронова, которому тяжело дается ссора с любимой женщиной? Так ведь и Лене тяжело. И спрашивается, чего они тогда оба мучаются?
– Если бы она не думала, что это я виноват в Сашкиных бедах, я бы, может, тебя и послушал, – хмуро сказал собеседник и жестом попросил, чтобы принесли счет.
– Если бы она сама позвонила и попросила помочь, а не присылала тебя, чтобы ты разобрался со мной, негодяем. Кстати, Костя, а если бы это действительно оказался я, то что бы ты сделал? Морду мне набил?
– Может, и морду, – согласился Таганцев. – Ты прости меня, Виталий, что пришлось выслушать все это.
