От тебя пахнет грибами — лисичками, — дождем и свежими листьями.
— Наверное, так, — весело и покладисто согласилась девчонка.
— Ну, а зовут-то тебя как? — снова спросил Демьен, оглядываясь по сторонам.
— Не знаю, — все так же весело ответила девчонка.
— Да что ж такое, чего не спросишь — ты не знаешь! Ну, тогда я стану тебя называть Ежинкой. Согласна ты на это?
— Ежинкой? — переспросила девчонка осторожно, словно пробуя новое имя на вкус.
И неожиданно рассердилась. — Вот ещё! А ты кто такой, чтобы раздавать имена незнакомым людям?!
Ну тут уж Демьен расхохотался во всю глотку, потому что сердитая Ежинка ощетинилась на точно как еж.
— Бедное дитя, — со смехом ответил Демьен, — сколько ж ты живёшь тут отшельницей?! И совсем недалеко от столицы… Я-то, предположим, Король. И уж точно я могу наречь любого подданного любым именем, что мне в голову взбредёт.
Разве нет?
— Настоящий коро-оль?! — недоверчиво протянула Ежинка. Ее маленький ротик от удивления округлился, стал похож на буковку ""о"", девушка несмело потянулась к королевскому венцу, словно только сейчас его заметила на смоляных волосах Демьена.
Еле сдерживая смех, тот склонил голову, чтоб Ежинка смогла дотронуться до золотой короны, погладить пальчиком сверкающие разноцветные камни.
— Самый настоящий, — важно подтвердил он, когда Ежинка, осмотрев его всего, отступила с восторженным вздохом, сложив маленькие ручки на груди.
— А можно, — застенчиво пролепетала она, загоревшимися глазами рассматривая его корону, — примерить?.. Ну хоть на минутку?! Всегда хотела померить настоящую королевскую корону!
— Давай так, — весело сказал Демьен. — Ты угостишь меня чаем погорячее, а я — так и быть! — дам тебе поносить корону. Идёт?
Ежинка не ответила; только радостно замотала головой.
Ее серое, блеклое личико вспыхнуло рябиново-красным румянцем, и она, подхватив старенький медный чайник, бросилась заваривать чай.
Пока вода закипала на маленькой печке, Демьен кое-как устроился за крохотным столиком, сколоченым из грубо оструганных досок, и огляделся.
Жилище Ежинки ещё больше делало ее похожей на какого-то запасливого зверька.
