Она боролась с подступающими рыданиями. Нельзя плакать. От этого она только проснется с головной болью, а ей нужно сохранять холодный рассудок. Она должна попытаться уснуть и дать отдохнуть обессиленному организму, чтобы на следующий день все хорошенько обдумать и спланировать побег.
Если Калеб думал, что напугал ее кучкой солдат, то он глубоко ошибался.
Аврора не собиралась сдаваться.
Глава 13
Рэндалл спал плохо. Всю ночь ворочался, а стоило ему уснуть, видел один и тот же сон.
Он тонул в бескрайней морской пучине.
К его ногам был привязан огромный булыжник, от которого он никак не мог избавиться. Но что еще хуже, вместе с ним тонула и Аврора. Их руки были скованы между собой кандалами на короткой цепи, и Рэндалл тащил ее за собой на дно. Камни в их перстнях горели кобальтовым светом, окрашивая воду в лазурный оттенок.
«Рэй…» – едва слышный шепот коснулся его уха, и Рэндалл подскочил в постели.
– Проклятье, – шепотом выругался он и потер ладонью взмокший лоб.
– Опять не спится?
Рэндалл вздрогнул и обернулся к двери.
– Бабушка! Что ты тут делаешь? – спросил он осипшим после сна голосом и натянул одеяло до самой груди. Руки после кошмара все еще мелко дрожали.
– Ты всю ночь ворочаешься, кровать под тобой скрипит и ходуном ходит. Ты, верно, позабыл, что моя комната прямо под твоей. Из-за этих скрипов я третью ночь не могу нормально заснуть, – бурчала под нос бабушка Гретта, будто говорила сама с собой, а не с ним. Она прошаркала по деревянному полу, накрытому узорчатым паласом, с небольшим подносом в руках, на котором дымилась глиняная кружка.
– На, выпей успокаивающее снадобье. В Деревне Предков до́лжно отдыхать душой и телом, а не мучиться кошмарами.
Рэндалл стыдливо поморщился и протянул руку к кружке. Отвар пах хвоей и мятой. Прямо как его Аврора. От этого на сердце потеплело. Он на всякий случай проверил перстень и от вида мягкого, тихого свечения успокоился.
«Все хорошо, ты дома, твоя семья в порядке. Это просто дурной сон», – успокоил он себя и глотнул терпкий горячий напиток.
– Как ты поднялась на второй этаж? – спросил Рэндалл, чтобы отвлечься от недавнего кошмара. – Ты ведь постоянно жалуешься, что тебе тяжело ходить.
– Мне и сейчас было тяжело подняться, но ради правнука, чью смерть оплакивала два года, не грех и помучиться.
Рэндалл с благодарностью погладил ее морщинистую руку и помог сесть на кровать.
– Что тебя тревожит?
Он нахмурился и сделал еще несколько глотков.
– Неизвестность, неопределенность – вот что.
