Рэндалл на мгновение прервал ласки, пристально посмотрел ей в глаза и вошел в нее до предела. В тот же миг ослепительная вспышка удовольствия пронзила его, заставляя содрогнуться всем телом.
– Черт… – прерывисто прошептал он и попытался совладать с собой.
– Что случилось? – спросила Аврора и заерзала на столе, требуя продолжения.
Рэндалл сжал ее талию, приказывая остановиться.
– Постой… я… мне надо… – Слова давались ему с трудом, а тело все еще мелко подрагивало от испытанного яркого блаженства.
– Ты что… все? – жалобно проскулила Аврора, словно готова была вот-вот расплакаться.
Рэндалл чувствовал жар ее тела, ловил губами каждый прерывистый вздох и видел в ее глазах неистовое желание, распалившее его с новой силой. Он сжал ее горло и властно поцеловал, проникая языком в рот.
– Нет, душа моя. – Он толкнулся в нее так резко, что она отъехала назад по гладкой поверхности стола. – Я только начал."
"Рэндалл снова притянул ее к себе, схватив за бедра, и начал двигаться с исступленной силой.
Аврора в пылу страсти царапала его ягодицы, но когда она потянулась к рубашке в попытке снять, Рэндалл перехватил ее запястья и уложил Аврору на стол, заведя руки ей за голову. Она подозрительно нахмурилась, но Рэндалл не дал ей возможности задать вопрос, который читался в ее взгляде. Он прижался к ее губам в новом жадном поцелуе. Он не хотел, чтобы Аврора увидела телесные доказательства его рабского прошлого. Только не сейчас. Рэндалл ни на секунду не сбавлял темп, но с каждым его толчком их близость становилась все безумней и неистовей.
Сотни ночей он изнывал от тоски по ней, а теперь не мог насытиться сладостью ее груди, бархатом ее кожи, мелодией ее стонов.
– Моя… только моя, – шептал он, одурманенный страстью. – А я твой, только твой.
Аврора извивалась под ним, желая прижаться к его телу. Рэндалл сжалился и отпустил ее руки. Обвив его плечи руками, она с жадностью целовала шею и кусала мочку уха. От их дикой, необузданной близости стол шатался и жалобно скрипел – все громче и громче с каждым толчком.
Опасаясь, что стол вот-вот развалится, Рэндалл подхватил Аврору на руки и стал насаживать на себя. Она сжималась вокруг него все теснее, что предвещало ее скорое освобождение.
Однако Рэндалл хотел, чтобы ее ощущения были особенно яркими, и поэтому прошел к дивану и усадил ее на подлокотник. Одной рукой продолжал прижимать ее к себе за талию, а большим пальцем левой руки ласкал чувствительную точку.
