Ей не грозила опасность, а потому и верных стражей не было поблизости.
Она осторожно ступала по девственно чистому снегу, оставляя на нем глубокие следы. С каждым шагом ее сердце трепыхалось все сильнее, точно раненая птица.
Уже совсем близко.
Аврора помнила, где именно все случилось. В десяти шагах от старой пихты с раздвоенным стволом.
Добравшись до нее, она опустилась на колени. Тишина одновременно давила на виски и опустошала душу. В тот раз Древний лес содрогался от ее душераздирающих криков и мольбы о помощи.
Она провела рукой по мерзлому снегу и почувствовала, как он царапает пальцы. Тогда она разодрала их в кровь и переломала ногти, пытаясь спастись от неминуемой гибели, когда грубая мужская рука тянула ее за лодыжку.
Аврора склонилась к земле, и боль, которую она никогда не забывала, а просто прятала глубоко в душе, вырвалась наружу вместе с оглушительным воплем. За последние годы она столько всего пережила, столько испытаний и потерь вытерпела, но именно это первым убило в ней наивную, избалованную и глупую девочку.
И сейчас она оплакивала прошлую себя, что жила в мире иллюзий, не зная горя и бед. Ей хотелось, чтобы та маленькая Аврора оказалась рядом. Ей хотелось подойти к ней, валявшейся в снегу, обнять и сказать, что она сильная и переживет это. Пообещать, что она познает настоящую любовь и научится заново смеяться. Она никогда не останется одна. Но той девочки давно уже нет, поэтому Аврора обнимала себя за плечи и горько плакала.
Камень в ее перстне ярко мерцал даже под слепящими лучами солнца.
"
"«Все хорошо, Рэндалл, – мысленно обратилась она к тому, кто почувствовал ее боль и теперь точно за нее переживал. – Я должна была прийти сюда, чтобы навсегда отпустить».
За спиной раздался хруст снега, и она испуганно встрепенулась.
– Это я. – Дирк остановился в нескольких метрах от нее. – Я увидел, как ты кралась из замка, не хотел, чтобы оставалась в лесу одна.
– Где-то я это уже слышала, – ответила Аврора, слегка заикаясь от холода и недавних рыданий, а затем отвернулась, чтобы спрятать заплаканное лицо.
– Аврора, нам всем жаль. Очень. Правда. – Дирк сделал шаг вперед, но, видимо заметив, как она напряглась, замер. – Вчера отец всю ночь просидел в кабинете, плакал перед портретом дяди Бьерна и молил о прощении. Ян… служанка была в ужасе, когда увидела, во что он превратил опочивальню. А матушка… Она так остро приняла эту новость. Мы вызвали лекаря. Она пока не хочет верить, ей нужно время.
