Однако она готова была поклясться, что нутром чувствовала исходящие от него волны гнева и ненависти.
Кай и Дирк переглянулись друг с другом, но она не смогла понять, что значат их взгляды. Ян впервые посмотрел на нее полными слез глазами, но они также горели ненавистью, отчего Аврора чуть не отшатнулась. А Кир продолжал сжимать кулаки.
– Ты лжешь! – выплюнула Ария. – Мой сын отверг влюбленную в него служанку, и она решила ему отомстить. А ты оказалась с ней в сговоре. Предательница и убийца!
Аврора услышала тихий вздох Закарии.
На его шее вздулась и запульсировала вена.
– Я не лгу. Ведь так, дядя? – Она даже не посмотрела на тетушку. Она вела молчаливый диалог с Дайном и впервые распознала в его глазах тень вины.
– Неправда. Мой сын не стал бы совершать подобную мерзость.
Аврора горько усмехнулась и не смогла сдержать судорожный всхлип.
– Поэтому ты заплатил родителям Тины за молчание?
– Тина сама легла в постель к Герольду. Аврора, ты не маленькая девочка и должна все понимать. Я просто хотел помочь бедным родителям, чью семейную честь запятнала дочь-прелюбодейка, постарался смягчить подобным образом боль от разочарования.
Закария склонил голову, и Аврора знала, что он мысленно считает до ста. Чтобы успокоиться и не придушить северного царя голыми руками за любимую жену.
– А какую цену ты заплатил бы за меня, дядя? Каким образом откупился бы от родного брата?
По ее щекам потекли слезы. Сердце жгло от боли и разочарования. Аврора с мольбой посмотрела на Дирка, но тот стоял, склонив голову.
Ей неоткуда было ждать поддержки. Кровные родственники теперь были ее судьями и палачами.
– Ты спрашиваешь, признаю ли я свою вину? – продолжила Аврора дрожащим голосом. – Да, дядя, признаю. Это я убила твоего сына. Отравила его особым ядом, который нанесла на горлышко его любимой фляжки. Но спроси меня, почему я это сделала. Почему осознанно пошла на убийство родной крови? Почему прервала жизнь того, кого всегда любила и считала братом? Спроси меня, дядя!
Аврора даже не заметила, как сорвалась на крик.
Она дрожала и плакала, а в ее ушах стоял крик воронов. Прямо как в тот роковой день в лесу. Но сейчас карканье не пугало ее, не вводило в дикий ужас. Напротив, этот звук был прочной нитью, связывающей ее с Рэндаллом. Он рядом, даже когда их разделяют тысячи километров. Он – частичка ее, половина ее души.
– Спроси, – шепотом добавила она и сквозь мутную пелену слез увидела, как изменилось выражение лица дяди.
