Деньги, врученные ему в дорогу Маттео, давно закончились, и поэтому последние четыре дня на корабле он перебивался водянистой похлебкой, что давал ему сердобольный повар, да зачерствелым хлебом. А сегодня и вовсе не ел из-за всех событий.
– Поужинаю после заседания, – отмахнулся он.
Алистер остановился. На смену тревоги в его взгляде пришла суровость.
– Принц Рэндалл, мы все рады вашему возвращению и стремлению восстановить порядок и справедливость на землях Ардена, но голодный обморок посреди Совета наших проблем не решит, – отчеканил советник.
– Я перенесу его на завтра. Уверен, остальные воспримут это с большим энтузиазмом. Сейчас нам всем нужен отдых.
У Рэндалла не было сил спорить. Он попрощался с Алистером и уже направился в сторону своих покоев, когда тот его окликнул:
– Принц Рэндалл.
– Да?
По лицу лорда Грея пробежала тень вперемешку с сочувствием.
– Должен предупредить вас.
– О чем?
– О княжне Авроре.
Рэндалл удивленно выгнул бровь.
– Сейчас по законам Ардена она жена принца Уилла.
Вы должны это помнить и… – Алистер замялся, что было ему совершенно несвойственно.
– Что «и»?
– Вам не следует оставаться наедине с женой брата, дабы не скомпрометировать ни себя, ни ее. До тех пор, пока вопрос о разводе с принцем Уиллом и вашем повторном браке не решится официально.
В глубине души Рэндалл понимал, что Алистер прав. Но от мысли, что теперь они с Авророй чужие, ему хотелось выть."
"Он медленно брел по коридорам замка, размышляя о будущем, но тут ему встретилась Тина.
На руках она несла спящего ребенка. Сначала Рэндалл подумал, что это Райнер, но быстро сообразил, что малыш в ее руках был меньше его сына.
– Ваше Высочество, с возвращением. – Тина присела в реверансе, придерживая мальчика за спинку. Малыш заерзал, закряхтел и открыл глаза, орехово-карие и раскосые. Он был как две капли воды похож на Закарию, и только цвет глаз достался ему от Тины.
– Это ваш с Закарией сын? – Слабая улыбка тронула губы Рэндалла.
– Да, Ваше Высочество. – Тина с нежностью посмотрела на малыша.
– Мы назвали его в честь брата Закарии, Изану.
Рэндалл почувствовал, как потеплело в груди от осознания того, что за время его отсутствия в замке нашлось место не только печали и скорби, но и радости и надежде. Он подмигнул малышу, и тот смущенно отвернулся, пухлыми пальчиками сильнее сжав шею матери.
Рэндаллу до жжения в груди захотелось увидеть своего сына. А еще он желал хотя бы одним глазком взглянуть на ребенка Анны.
