Ее щеки раскраснелись, волосы растрепались от ветра, а подводка для глаз размазалась где-то между перекладиной и бриджем, придавая ей восхитительный вид енота.
И она выглядела так чертовски красиво, что мое сердце остановилось на секунду, ровно на столько, чтобы убедиться, что каждый удар принадлежит ей.
Изабелла остановилась как вкопанная.
— Завтра? Завтра, завтра?
— Да. — Улыбка озарила мой рот, когда я увидел ее широко раскрытые глаза. — Завтра, завтра. Как в пятницу. День ""Д"". Называй это как хочешь.
Последние две недели были настоящим ураганом.
Рассел был официально уволен и находился под уголовным расследованием за свою деятельность. Большинство подвергшихся шантажу членов совета директоров подали в отставку, что спровоцировало экстренное собрание акционеров для избрания им на замену. Young Corporation и Black&Co были втянуты в неприятную юридическую борьбу по полудюжине направлений. Это был беспорядок, но чем скорее мы с ним разберемся, тем скорее сможем двигаться дальше."
"Хаос способствует хорошему бизнесу только тогда, когда в нем участвуют другие люди, а не наши собственные.
— Что ты здесь делаешь? Разве ты не должен обеспечивать голоса и заниматься другими ...предварительными отборами? — Порыв ветра унес вопрос Изабеллы в воздух.
— На данный момент я больше ничего не могу сделать. — На этот раз я отнесся к голосованию на удивление спокойно. Это были первоначальные кандидаты, за вычетом Рассела—Тобиаса (который вернулся в гонку), Лоры, Пакстон и меня. Я был уверен в своих шансах, но четверть членов правления были новичками, и я не знал, в какую сторону они склоняются.
Однако за последние две недели я обнаружил, что потеря должности генерального директора не самое худшее, что могло со мной случиться.
Потеря Изабеллы была, и это уже произошло.
Знакомая боль пронзила мою грудь. Быть так близко к ней, не прикасаясь к ней, было пыткой, но, по крайней мере, она была здесь, во плоти, вместо того, чтобы преследовать мои мысли.
— Мы можем продолжить обсуждение голосования, но я предполагаю, что ты пригласила меня сюда не для того, чтобы говорить о работе, — сказал я.
Ее горло дернулось с видимым усилием сглотнуть.
Наш последний разговор закружился вокруг нас, унося нашу светскую беседу и оставляя после себя свежие раны и разбитые сердца.
Мы не подходим друг другу.
Это было весело, пока это продолжалось…
Пожалуйста, просто уходи.
Даже сейчас, недели спустя, воспоминание о ее словах ударило меня в грудь с безудержной жестокостью.
