Я наконец-то закончила то, что было важно для меня, и если я смогла сделать это один раз, я смогу сделать это снова.
Осознание этого наполнило меня приливом уверенности, которая почти стерла боль в моей груди.
Почти.
— Слышала о том, что произошло в Лондоне, — тихо сказала я. — Поздравляю. Я надеюсь, ты отпраздновал. — Если кто-то и заслуживал всего хорошего в мире, так это он.
— Я еще не генеральный директор. — В его улыбке была такая щемящая печаль, что болела каждая клеточка тела. — И я был не в настроении праздновать.
Я опустила глаза, не в силах больше смотреть на него без чувства, что кто-то разрывает мои внутренности в клочья.
На этот раз тишина между нами разорвалась не воспоминаниями, а невысказанными словами. Тысячи из них, кружащихся и зависающих, которым некуда идти.
Тем временем бар заполнялся. Ранее управляемая толпа разрослась до оглушительных размеров, а музыка сменила мягкий джаз на быстрый фанк.
Этот шум. Люди. Грубое, расцветающее давление под моей кожей.
Они прижимались ко мне, пока что-то не щелкнуло, и я за долю секунды приняла решение.
Я подняла глаза, мой пристальный взгляд снова встретился с взглядом Кая.
— Давай пойдем куда-нибудь потише, — сказала я, вопреки всему надеясь, что поступаю правильно. — Нам нужно поговорить.
ГЛАВА 41
Вместо того чтобы пойти в другой бар, мы с Изабеллой прогулялись по близлежащему Бруклинскому мосту. Зимний холод значительно сократил пешеходное движение, но горстка пар, фотографов и туристов все еще составляла нам компанию, когда мы прогуливались по направлению к Манхэттену.
Температура колебалась в середине тридцатых, настолько низкая, что при нашем дыхании в воздухе образовывались маленькие белые облачка. Тем не менее, тепло разлилось по моим венам, защищая меня от холода.
Быть снова рядом с Изабеллой стоило того, чтобы выдержать любую жестокую погоду.
Я должен был бы поблагодарить Клариссу позже. Я рассказал ей, что случилось с Изабеллой по дороге в бар, главным образом потому, что она была единственной непредвзятой стороной, с которой я мог поговорить о ситуации, и я ни на секунду не верил, что она ушла, потому что была больна.
Встреча с Изабеллой сегодня вечером была удачей, и я не собирался тратить ее впустую.
— Итак, когда именно состоится новое голосование? — Спросила Изабелла, искоса взглянув на него.
— Завтра. — Я засунул руки поглубже в карманы, чтобы удержаться от прикосновения к ней.
