Поскольку только-только отошедший от перрона поезд двигался не быстрее пешехода, объяснение подворачивается только одно: достопочтенный джентльмен перебрал лишку на торжестве и с пьяных глаз оказался на путях. Больше ничего как-то и не приходит в голову. Так что среди многочисленных английских приоритетов в самых разных областях жизни есть и такой: первый в мире человек, погибший под колесами поезда, был англичанином. Правда, мне думается, что приоритет этот довольно унылый, не из тех, которыми следует гордиться…
В 1830 г.
на новой железной дороге Манчестер – Ливерпуль (эта уже была длиннее – больше пятидесяти километров), паровоз Стефансона «Ракета» достиг скорости 50 километров в час, то есть поставил тогдашний мировой рекорд, побитый не скоро."
"И наконец, именно Стефансон дал толчок возрождению паровых дилижансов – сам того не ведая и не работая в этом направлении. Просто-напросто успешная работа его паровозов воодушевила последователей Тревитика почти через двадцать лет после банкротства талантливого, но непрактичного изобретателя.
В 1831 г. в графстве Глостершир изобретатель Голдсуорси Гюрни изготовил не просто опытный образец – построил сразу четыре однотипных паровых дилижанса, которые стали совершать регулярные рейсы между городами Глостер и Челтнем. Перевозить они могли до десятка пассажиров.
Чуть позже другую регулярную линию паровых дилижансов наладил другой изобретатель – Уолтер Хэнкок.
Расстояние в сто двадцать километров паровик преодолевал за десять часов. Правда, на само движение уходило только восемь, а остальное время – на заправку бака водой.
Этот существенный недостаток изобретатели преодолели очень быстро – стали прицеплять к дилижансам тендеры с углем и водой, явно взяв пример с железнодорожников. После того как дилижансы стали возить с собой запасы топлива и воды, их скорость возросла до 80 километров в час – тут уж с ними не могли соревноваться и самые резвые лошади.
Теперь владельцы паровозов не могли пожаловаться на недостаток пассажиров – наоборот, доход шел регулярный и устойчивый. Просто-напросто времена изменились: за несколько лет англичане привыкли к пассажирским поездам, охотно ими пользовались (никакая самая резвая лошадь не домчит за час из Манчестера в Ливерпуль), а потому больше не боялись и сухопутных безрельсовых паровиков.
