Это не я придумал этакий «ужастик», ничего общего не имеющий с пресловутой «англофобией». Вот что пишет английский историк Ч. Поулсен, большой знаток английских мятежей, в книге, так им и названной: «Английские мятежи»: «Первые 30 лет XIX века стали, пожалуй, наиболее бурными и беспокойными во всей ее (Англии. – А.Б.) истории». Давайте посмотрим…
1. Король-невидимка и другие
Те бунты английских ткачей против новомодных фабрик конца XVIII в., о которых я писал в предыдущей книге, были единичными, разобщенными выступлениями, власти их легко подавили, где силой, где кое-какими денежными подачками.
И успокоились. «Вся Англия казалась нам пустой и гладкой, как эта придорожная земля». А потом оказалось, что спокойствия хватило всего-то на десять с небольшим лет.
Победа над Наполеоном принесла немало благ элите: финансовым, промышленным и торговым кругам, а также открыла пути к расширению Британской империи, не имевшей больше противника, способного этому препятствовать. Простому народу, как частенько бывает, досталась лишь дырка от английского бублика.
Точнее, пончика (бубликов в Англии не было). Наоборот, для него наступило даже ухудшение. И в первую очередь ткачам-надомникам. Их понедельная плата из-за широкого распространения машин регулярно и резко снижалась: в 1795 г. – 33 шиллинга и 14 пенсов, в 1815-м – 14 шиллингов, в 1829–1834 гг. – 5 шиллингов и 6 пенсов, Прожить на это было решительно невозможно – плата таковая располагалась гораздо ниже прожиточного минимума.
Люди стали умирать. По данным ничуть не левого видного британского историка Э. Хобсбаума, от голода умерли 500 000 ткачей (и это не в далекой Индии, а в цивилизованной Англии).
Рабочий класс стал понемногу проникаться классовым самосознанием – сознавать себя единым целым, с общими целями и задачами. Антикоммунистов просят брезгливо не морщиться при слове «класс». Его употребляли не одни коммунисты. В той же Англии слово «класс» практически употреблялось вплоть до относительно недавнего времени: «высшие классы», «низшие классы»; исчезло оно только с укреплением политкорректности и толерантности (которые порой буквально насаждали силком, как картошку при Екатерине или кукурузу на широте Архангельска при Хрущеве).
Но и сегодня ничуть не левые историки, в том числе и английские, часто употребляют этот термин – «рабочий класс»."
"(Вот, кстати, несколько слов об антикоммунизме. Кто-то из крупных «прозревших» диссидентов, кажется, А.
