Англичане постарались произвести на послов впечатление: водили их в хранилища Английского банка, где показывали груды золотых монет, возили на маневры с участием десятков тысяч солдат, показывали, как стреляет самая большая в Англии гаубица. Понятно, что все этой делалось не из любезности – послам старательно демонстрировали богатство и мощь империи, противостоять которой самоубийству подобно.
Впечатлений у послов набралось столько, что, вернувшись домой, они рассказывали Лобенгуле об увиденном два месяца.
И англичане поставленной цели добились: Лобегула понял их совершенно правильно и воевать не рвался, всячески сдерживая своих «генералов», молодых и горячих. Известно его горестное высказывание: «Англия – хамелеон, а я – муха».
Специально для эксплуатации золотых приисков Родс создал Британскую южноафриканскую компанию, получившую от правительства (злые языки говорили, что без крупных взяток тут не обошлось) нешуточные привилегии: от монопольного права на разработку недр Матабелеленда и Машоналенда до создания собственной полиции.
Родс набрал в нее человек с тысячу, и, ссылаясь на статью в договоре «о дружбе», послал их, вооруженных до зубов, на земли Лобенгулы. Они построили там несколько хорошо укрепленных фортов – правда, пока что исключительно на землях мирных шона, не ступая на территории воинственных матабеле.
Акции новой компании Родса моментально взлетели до небес: это же сам Родс, из паренька с медяками в кармане ставший миллионером, создатель «Де Бирс»! Убыточного предприятия не затеет!
А потом грянул гром…
В Машоналенд приехал лорд Рэндольф Черчилль (отец знаменитого сэра Уинстона), консерватор по взглядам, но независимый политик, не входивший в одноименную партию.
С собой он привез геолога, хорошего, авторитетного специалиста, и тот быстро установил совершенно точно: мало-мальски рентабельных золотых россыпей на землях Лобенгулы нет! Нету, хоть ты тресни!
Вернувшись в Англию, лорд стал публично называть Родса «обманщиком» и заявил, что «нет более неблагоразумного помещения средств, чем в ведущих изыскания синдикатах», имея в виду в первую очередь опять-таки компанию Родса.
Насчет «обманщика» он, пожалуй, погорячился. Судя по всему, Родс искренне верил в «золото Лобенгулы», иначе не перевел бы в Британскую южноафриканскую кампанию крупных сумм из «Де Бирс». Но как бы там ни было, золотые россыпи оказались миражом, а акции новой компании – клочками бумаги.
