У дворян, вообще в «приличном обществе» все обстояло с точностью до наоборот: девицы содержатся в строгости (иногда, правда, ангелочки под носом у родителей подделывали векселя…), а вот любовник у замужней дамы – дело житейское. Лишь бы все было шито-крыто – как у викторианцев).
Проституция в викторианском обществе процветала. По данным лондонской полиции, в столице насчитывалось 2828 борделей и примерно 80 000 «уличных индивидуалок». Средоточием этого грешного бизнеса была улица Хеймаркет, где на многих лавках и трактирах открыто висели объявления: «Постели внаем».
Побывавший в Лондоне Достоевский как-то прошелся вечером по Хеймаркету. И вспоминал потом о превеликом множестве проституток: «Все это с трудом толпится в улицах, тесно, густо. Толпа не умещается на тротуарах и заливает всю улицу. Все это жаждет добычи и бросается с бесстыдным цинизмом на первого встречного. Тут и блестящие дорогие одежды и почти лохмотья, и резкое различие лет, все вместе… В Гей-Маркете я заметил матерей, которые приводят на промысел своих малолетних дочерей.
Маленькие девочки лет по двенадцати хватают вас за руку и просят, чтоб вы шли с ними».
Схожие воспоминания оставил и Ипполит Тэн, француз, профессор философии, побывавший в Лондоне почти тогда же, что и Достоевский, – в 1860-е гг: «Больше всего вспоминается Хеймаркет и Стрэнд вечером, когда нельзя пройти и сотни ярдов, чтобы не наткнуться на проституток; некоторые просят купить стакан джину, от других слышишь: «Это мне на арендную плату, мистер».
Создается впечатление не разврата, а крайней, жалкой нищеты. От этой скорбной процессии на этих величественных улицах становится дурно, это ранит. Мне казалось, что я вижу бредущих мимо мертвых женщин. Вот где гноящаяся рана, вот настоящая язва английского общества».
Такие вот воспоминания. А ведь ни Петербург, ни Париж никак нельзя назвать городами, бедными на бордели и проституток.
Однако и француза, и русского поразило то, что они видели в Лондоне. Между прочим, приводящий эти воспоминания в своей книге английский автор особо подчеркивает: Достоевский ничуть не сгустил краски и не преувеличил «отдельные нетипичные явления» – он добросовестно описал рабочие будни Хеймаркета…"
"Викторианская мораль требовала делать вид, что этой язвы попросту не существует.
