Чернокожий по имени Миллер вел судебную тяжбу с соседом, белым плантатором. История по большому счету яйца выеденного не стоила, больше всего напоминала склоку двух соседок на дачных участках: какое-то мелкое нарушение границ владений соседа, кто-то не так забор передвинул, присвоив сущий лоскуток соседской земли… Как-то так.
Однако у Миллера был кузен по имени Богл, хозяин столь же крохотной, как у Миллера, фермы, но человек довольно авторитетный у чернокожих, один из активистов-прихожан баптистской церкви.
Чересчур уж активный… Собрав «ополчение» из полутора сотен человек, он явился с ними к зданию суда и устроил перестрелку с полицейскими. И разослал письмо с открытым призывом к оружию: «Каждый из вас должен оставить свой дом, взять оружие, а у кого нет оружия, взять мотыгу. Дуйте в раковины, стучите в барабаны, обходите дом за домом, зовите всех. Война идет, мои чернокожие братья, не сегодня завтра начнется война».
И пролилась кровь. Правда, события разумным объяснениями не поддаются.
Была провозглашена война против «белых угнетателей», но в округе убили только двух белых плантаторов, да еще третий получил анонимное письмо с угрозами убийства, так и не приведенными в исполнение. Зато ополчение Богла обрушилось на «чернокожих братьев», прихожан той самой церкви, которую Богл усердно посещал. Те тоже были не овечки: в жестокой схватке погибли семь прихожан и одиннадцать ополченцев. Лично я решительно отказываюсь что-то в этом понять…
Неизвестно, как развернулись бы события дальше, но губернатор Ямайки Эйр объявил в округе военное положение и ввел туда войска.
Эйр был человеком решительным и семижильным, переведенным из Австралии, где прославился тем, что стал первым европейцем, пересекшим с юга на север, от моря до моря, восточную провинцию Австралии Квинсленд. Бо́льшая часть ее представляла бесплодную выжженную солнцем пустыню, где, как до того считалось, могут выжить только аборигены-маори, а белый человек непременно погибнет. Эйр не погиб.
Одним словом, крутой был мужик. Но лучше бы он направил свою крутизну на что-нибудь мирное…
Как и при подавлении сипайского мятежа, карательная операция перехлестнула за всякие рамки, и ее жертвами стало немало невиновных. За месяц солдаты расстреляли без суда и следствия около двухсот человек, столько же выпороли, сожгли около тысячи домов.
Нужно заметить, что большую часть карателей составили чернокожие же солдаты из 3-го Вест-Индского полка.
