Все, кто достаточно часто общался с Викторией (и в первую очередь мать) давно составили о ней полное представление. Да, порой она бывала непоседливой и упрямой, даже дерзкой (однажды в сердцах запустила в гувернантку ножницами), непослушной. Но общее впечатление было такое: в общем, тихоня, скромница, порой застенчивая, но особой силы воли, твердости характера не проявляла, и не походило, что она вполне осознает свое будущее положение в государстве, ничуть не интересуясь государственными делами.
Мать, правда, признавала, что уже в юном возрасте девочка «демонстрирует симптомы своенравного и твердого характера». Однако несомненно надеялась, что сможет удержать дочь в тех самых пресловутых ежовых рукавицах и, пусть ей не суждено стать регентшей, управлять делами королевства руками дочери будет не кто иной, как она.
Вслух об этом, конечно, не говорилось, но молчаливо подразумевалось, что Виктория будет не более чем марионеткой на троне, а государственный штурвал окажется в руках вдовствующей герцогини Кентской, вокруг которой замельтешили придворные льстецы, спеша выказать почтение королеве Англии, пусть некоронованной.
Хватало в истории многих стран некоронованных королей и королев…
Как они все жестоко ошибались! Повторилась история Екатерины Второй, в которой слишком долго видели не более чем недалекую простушку, а когда спохватились, было уже поздно… Так что кое-кому пришлось даже расстаться с жизнью."
"Правда, в отличие от Екатерины, Виктория никого не казнила, а мужа до скончания его дней любила беззаветно (что в династических браках редкость).
Но в остальном – очень похоже. Довольно быстро после коронации выяснилось, что за «своенравным и твердым характером кроются железная воля, прямо-таки стальной характер, острый и цепкий ум, решительность в достижении целей. А главное – юная королева была твердо намерена править единолично. Конечно, в рамках английских законов, ограничивающих власть монарха, – но, можно сказать, на крайнем пределе этих рамок.
«Бескорыстных помощников» и добрых советников Виктория довольно мягко, но решительно и недвусмысленно отшила – простите уж за сей вульгаризм, но, по-моему, это самое удачное слово для того, что произошло. С матушкой обошлась еще круче – когда та попыталась давать какие-то советы, Виктория ее обрезала крайне резко, так что меж матерью и дочерью на долгие годы воцарилось отчуждение.
