И мы там недавно столкнулись с диверсантами, – говорил я торопливо. – Там осталось несколько убитых врагов, переодетых в красноармейскую форму. Из числа тех, что были в госпитале, участвовали в атаке на мост. Нескольким удалось уйти – уехать на легковой машине на северо-запад вдоль реки. У них при себе очень важные документы, которые ждет Москва.
– Сколько их? – прищурился Мороз, открывая планшет с картой. – Сколько прошло времени?
– Человека три или четыре, в том числе командир диверсионной группы, работающей на этом направлении в наших тылах.
Его зовут Вальтер Фрид, лейтенант вермахта. Он же предатель и националист Василий Федорчук. Прошло уже минут сорок. И если бы не этот сержант…
– На грузовиках мы их не догоним. – Мороз оглянулся назад, на звук мотора легкой машины. – А вот и время воспользоваться вашим служебным положением. Остановим машину?
Времени церемониться у нас не было. Это были две штабные легковушки. Первым шел трофейный «мерседес», а за ним черная «эмка» с помятой крышей. Мы вместе с капитаном-пограничником бросились к машинам, размахивая руками.
Опустилось стекло, и через переднюю пассажирскую дверь на нас глянуло неприветливое лицо подполковника с танкистскими эмблемами на петлицах.
– В чем дело? – хмуро осведомился подполковник.
Я протянул ему раскрытое удостоверение майора Главного управления НКВД и сказал, что нам нужна его помощь. Подполковник без лишних вопросов вышел из машины и отошел с нами в сторону от дороги. Офицер оказался начальником штаба танкового полка.
Я коротко обрисовал ему ситуацию, заявив, что нам срочно нужна машина для преследования, разбитые тихоходные полуторки для этой цели не годились.
– Хотите воспользоваться легковой машиной? – сразу оценил ситуацию подполковник. – Добро! Берите «мерседес», он покрепче будет. Мой водитель вам нужен? Нет? Идите за мной.
От этого человека исходила какая-то мощная властность, решительность. Ему хотелось подчиняться, выполнять его приказы беспрекословно и точно в срок. Я тряхнул головой, отгоняя наваждение, но этот подполковник мне понравился.
Побольше бы таких офицеров нам на фронте, они могли бы многое сделать со своей решительностью."
"– Орешкин, Горохов, ко мне! – коротко приказал подполковник, и водитель «мерседеса» поспешно выскочил на дорогу. Следом вышел молодой лейтенант. – Орешкин, отдашь машину вот этим товарищам. Горохов, поймаете попутку и вместе с водителем догоняйте нас, сами добирайтесь до расположения. Я пересяду во вторую машину.
