Он кивнул, шепотом приказал Пашкевичу не шевелиться и даже не дышать.
– Если немцы и их немного, то это шанс разжиться провизией, – тихо сказал он. – Да и оружием тоже. Только надо действовать тихо, без стрельбы.
– Мне кажется, что телега брошена кем-то, – ответил я. – Распряжена. Людей не слышно и не видно. Костер никто не жжет. Пошли посмотрим, а там уж будем действовать по обстоятельствам!
Мы осторожно двинулись в сторону телеги в глубине леса и быстро нашли ее след на траве. Значит, она здесь была совсем недавно.
Не больше суток. Сосновский шел метрах в двадцати левее меня. Я старался не выпускать из поля зрения и телегу, и Михаила. Но когда я добрался до края небольшой поляны, то увидел, как Сосновский выпрямился, стоя за деревом, и заулыбался. На корточках я добрался до густого кустарника, чуть раздвинул его ветки и теперь увидел, что на поваленном стволе дерева сидит девушка. Телега стояла на краю поляны. И рядом с телегой лежала лошадь. Мертвая, как я сразу понял. Ее не распрягли, а просто обрезали постромки.
И никого, кроме этой девушки, тут не было, не было костра, не готовилась пища, никто не рубил дрова для костра. Тишина и только девушка, одинокая и убитая горем.
Появиться сейчас перед ней в немецком мундире было бы глупо. Я решительно снял немецкий китель, бросил его под куст и, повесив винтовку на плечо, вышел в одной нательной рубахе на поляну. Я успел заметить, что Сосновский угадал мои мысли и тоже снимает китель немецкого офицера.
– Ой! – вскрикнула девушка. – Вы кто? Не подходите, а то я закричу!
– Кричать в глухом лесу? – улыбнулся я и, подходя к телеге, прислонил к ней винтовку.
– Ты чего здесь делаешь? И как сюда попала?
– А вы кто? – упрямо стала выяснять девушка и, встав со ствола, попятилась. – Вы как сюда попали? Чего ходите по лесу?
– Я с друзьями выхожу из немецкого тыла к своим, – спокойно ответил я. – Нас трое: два офицера и один гражданский мужчина, музыкант.
И тут я увидел холмик рыхлой земли и старую лопату со сломанным черенком неподалеку.
Так ведь это могила. Бедная девочка, она совсем одна и недавно кого-то похоронила здесь, в лесу.
– Кто это? – спросил я, подойдя к могиле.
– Дядя Федор, – просто ответила девушка. – Там вчера был бой, и его пулей убило. Я в лес хотела подальше уехать, а потом и Рыжуху тоже убило. Сюда пули залетали.
– М-да, – раздался за спиной голос Сосновского, – если здесь оставаться, то к завтрашнему вечеру тут нечем будет дышать."
"Девушка обернулась, но не испугалась.
