Лес озарился яркими вспышками огня. Бой начался стремительно и жестоко. Немцы, оказавшись в ловушке, не успели среагировать. Враг попытался рассыпаться по лесу, найти укрытие и ответить огнем, но было поздно. Меткий огонь пограничников был сокрушительным. Грохот выстрелов сливался с криками, эхом разносясь по густому лесу. Все закончилось быстро. По приказу Мороза пограничники перебежками стали сближаться с врагом, гася отдельные очаги сопротивления, добивая оставшихся в живых, еще отстреливающихся врагов.
Когда все закончилось, Буторин поднялся и, держа автомат наготове, стал обходить поле боя. Тишина вновь вернулась в лес, но это была уже другая тишина. Пограничники знали, что, хотя эта битва закончилась, война продолжалась, и впереди их ждали новые испытания. Но сегодня они доказали, что могут дать достойный отпор любому врагу, стоя на страже своей родины. Это читалось в их лицах, в лицах бойцов, которые 22 июня 1941 года первыми грудью встретили врага на границе.
Пограничники оказывали первую помощь раненым, стаскивали в отдельное место убитых врагов, собирали оружие.
Трое диверсантов оказались невредимыми. Им связали руки за спиной и, подталкивая стволами карабинов, повели к командиру. Мороз с радистом уже связывались с командованием. Буторин подошел к пленным и ткнул стволом автомата в грудь мужчине лет сорока, у которого были длинные седые усы.
– Кто командир этой группы?
– Убит, – неопределенно кивнул назад пленный. – Там, на дороге.
– Цель группы? Куда вы шли?
– Нам не докладывали.
Сказали идти, мы и пошли, – опустив голову, процедил сквозь зубы мужчина.
Буторин толчком свалил диверсанта на траву и, придавив его ногой, дал короткую очередь в землю рядом с его головой. А потом, круто развернувшись, сунул дуло автомата под нос парню с перевязанной рукой.
– Цель какая? – заорал оперативник. – Куда шли?
– К складам! – почти взвизгнул парень и отшатнулся, но его сзади схватили и удержали на месте два пограничника.
– Там другая группа должна ждать, взорвать приказано!
– Где Вальтер Фрид? Он с вами был?
– Нет, не было его. Он два дня назад уехал и оставил своего заместителя, – парень неохотно кивнул на лежащего на земле мужчину с седыми усами.
Глава 9"
"Когда стало светать, Сосновский снова остановил машину в зарослях орешника. И посмотрел на заднее сиденье, где музыкант, обняв узел из байковых одеял, в которые были связаны скрипки, спал безмятежным сном младенца.
