— Если вы поняли, что вам сказано, то вы должны отвечать «так точно сотник Куч», — продолжал чеканить он, — А если вы хотите что-то спросить, то должны сказать «разрешите обратиться сотник Куч». Вам все понятно?
— Так точно сотник Куч, — ответили парни с непривычки немного вразнобой.
В это же мгновение к ним подошел еще один огромного роста воин из вепрей. Он возвышался над мангустом как гора над одиноким путником, свои огромные кулачища он вперил в бока.
— Э, Куч, так не пойдет, — пробасил он, — Волков будем поровну делить.
— Делить бабу в трактире будете, — нимало не смущаясь, ответил Куч с угрозой в голосе.
Сотник Белый видел пляшущий огонь в щелках мангустовых глаз, но знал прекрасно, что на виду у ротного атмана, тот себе неуставных разборок не позволит.
— По хищникам есть договоренность, если ты забыл, Куч, — сказал он, сохраняя полную невозмутимость, — Или пойдем к Вепрю?
Куч понимал, что крыть ему нечем, ротный наверняка пойдет Белому на встречу и раскидает волчат по разным сотням. Но и отдавать их так запросто не собирался, внутренне готовый идти к ротному и из-за своей вспыльчивости в очередной раз нарваться на выговор, но тут Акимка, непонятно как набравшись то ли смелости, то ли наглости, вмешался в разговор старших по званию.
— Разрешите обратиться, сотник Куч, — сказал он осекающимся от страха голосом.
На несколько мгновений в воздухе разлилась звенящая тишина. Наконец Куч повернулся к Акиму и произнес сухо:
— Разрешаю.
— Нам нельзя разделяться по разным сотням, потому что мы все из одной деревни.
Куч приподнял в недоумении бровь, похоже, такой довод стал для него неожиданностью. А Акима, покуда его не прервали, затараторил:
— Согласно уставу бойцы, находящиеся в родстве или проживавшие в соседстве, имеют право на совместное прохождение службы!
Вася обмер и перестал дышать. Он ждал, что случится одно из двух. Либо Акиму прибьют за наглость прямо здесь. Либо сотники сообразят, что Аким им соврал, так как у него на лбу написано, что он городской. Какая страшная участь ждет Акима в этом случае, он боялся даже представить.
Однако Куч ничего Акиму на это не ответил, а только одарил долгим внимательным взглядом. После чего снова повернулся к Белому.
— Так что, Белый? Пойдем к Вепрю, или для начала устав подучишь?
Белый поморщился и, махнув рукой, отошел. Он явно был не из любителей зубрить устав. Его легко можно было представить с дубиной, молотом или топором в руках. Но представить книжку в этих огромных лапах было бы немыслимо.
