Не разобрав, что за слово глухо прозвучало из-за запертой двери, она решила принять его за приглашение и потянула тяжелую дверь из толстых досок. Войдя внутрь избы, Ольха поначалу оторопела от несоответствия между тем, что она себе напредставляла и кого увидела. На скамье за столом сидел по пояс раздетый матерый воин совершенно разбойничьего вида. Всю его рожу пересекал страшный красный шрам. Красная же послужная дорожка тянулась по всей левой руке и уходила куда-то за спину. Глубоко посаженные глаза светили желтым недобрым огнем.
Он полировал брусочком черный наконечник копья, который и без того хищно блестел матовым отливом.
— Чего тебе? — жуткий дядька вперил в Ольху тяжелый волчий взгляд.
Превозмогая желание сбежать, Ольха потянула за левый рукав, оголяя запястье, где зеленым нифрильным цветом была изображена голова волка и корона над ней.
— Служба княжеских порученцев, — сказала она еле слышно.
Коронованная волчья голова и упоминание князя подействовали на матерого как заклинание. Желтизна в его глазах тут же растаяла.
Из лютого волка он почти превратился в того самого рыбака, какого она себе и представила поначалу. Разве только не такой старый, и шрам через все лицо немного портил картину.
— Извини, если напугал, — враз подобревший матерый сделал приглашающий жест, — А то ходят тут всякие студенты, а потом лодки пропадают.
— Меня зовут Ольха, — сказала она.
— Алексей Алексеич, — представился он, — Для тебя дядя Леша.
— Мне бы с князем связаться, — попросила Ольха.
— Это можно, конечно, — дядя Леша пожевал губами, — Только сегодня уже был порядковый выход на связь. Основная монета не «отдохнула» еще.
— А запасная? — проявила осведомленность Ольха.
— А запасная, — заставник сделал ударение на второй слог, — У нас сбоит последнее время. Иногда пробуждается, а иногда не хочет и все тут.
— Так давайте я посмотрю.
— А ты разбираешься? — спросил он.
— Как раз в этом и разбираюсь, — подтвердила Ольха."
"Дядя Леша взял с полочки монету, высвободил ее из хлебной мякоти и передал Ольхе.
Она взяла пятнадчик, чуть погрела в руке, входя видением в ее ячеечный состав. Как она и предполагала, первая пара, называемая «глазом» была расположена на самом краю решетки и почти стерлась из-за того, что монета по мере использования выгорела по кромке. К счастью, первую пару можно переписать на любые другие свободные ячейки. А они пока еще были.
— Дядя Леша, — сказала она, — Скажите слово, каким монету засвечиваете.
