Оно отступило, но об уходе и речи не было. Прямо на озерном льду начали возводить походный лагерь. Первым делом поставили лазаретные палатки, куда оттащили раненых. Вокруг расставили усиленные дозоры, в лес без нужды не совались, а если заходили, то недалеко и только с сильным вооруженным сопровождением.
— М-да, — Вася нахмурился, — Полковник похоже внял всю серьезность положения. Глупостей от него мы больше не дождемся. Акима, давай, пробуждай связь, скажи Макарке отходить. Пусть не рискует.
Аким кивнул и полез в карман за монетой, однако достать ее не успел:
— Вась, гляди, — Аким боднул головой в сторону Хоноры, по которой пришло наступающее войско, — Кажись зарево там?
— Правда твоя, горит что-то.
Только из-за деревьев не видно ни лешего. Акима, ты чего застыл. Связь говорю, давай.
Аким только достал впаянную в снежный комок монету, как на связь уже вышел сам Макар. Монета замигала, пробуждаясь, тут же начав топить снежок.
— Вася, прием. Меня слышишь? — звук немного «плыл», то замедляясь, то ускоряясь.
— Слышу, Макарка, слышу. Что там горит?
— Обозы! Они обозы с провизией обогнали и оставили без охраны почти. Ну мы и воспользовались… Да, Вась, нам до их флота ползком полдня. Его тоже сжечь можно…
— Ни в коем случае. Лучше оставим им возможность уйти. Мы им тоже в зубы насовали, авось накушаются. Макар, диверсий больше не планируй. Полковник — не дурак. Слышишь меня? Ночью вернешься в крепость.
— Да, я понял. Ночью зайдем к северной стене.
Встречайте. Конец связи, — Макар отключился.
— Ай, молодец Макарка, — радовался Вася, — Додумался им обозы пожечь. Если полковник полуполк свой пожалеть хочет, то уйдет отсюда. Голодное войско ни лешего не навоюет.
— Может и так, тут, смотря как карта ляжет, — из Акима снова полезла память прошлой жизни, — Полковник был такой затейник, играл пасы на трех тузах.
— Акима, — одернул его Вася, — Давай без этих штучек. Толком говори.
— Так я и говорю, что про полк «Змеиной петли» слышал кое-что.
Так вот, этот полк в личном подчинении Азум-хана. И если кто другой ему приказ отдавал, рисковать не станет, развернется и умотает отсюда со спокойной душой. А вот если приказ ему отдал сам хан, за прикуп будет торговаться до последнего, — уловив недовольный взгляд десятника Аким поправился, — Полковник отсюда не уйдет и будет биться до последнего.
— Ну, может оно нам и к лучшему. Нам сподручней отбиваться покуда крепость наша не растаяла.
