Давайте-ка поговорим о делах наших.
— Скорбных.
— Я бы так не сказал.
— Продолжайте сотрудничать со следствием, — посоветовал он напоследок.
— Непременно, — улыбнулся я. Хорошее настроение, оказывается, передается при общении не хуже, чем грипп. — Кстати, как там мой товарищ?
— Бодр, активен, стойко переносит тяготы и лишения. Сон, аппетит — в норме. Читает Достоевского. Предельно честен с органами. Велел вам кланяться.
— Спасибо. Если можно, передавайте ему привет.
— Для нас нет ничего невозможного, — он нажал на кнопку.
Вошел конвой и дальше все, как всегда: меня повели в узилище, а господин Тищенко своим ходом двинулся на волю, навстречу гриппу.
* * *Вечером за мной пришли два «гражданина начальника», молодые, здоровенные, веселые и самую малость поддатые. Я встал и замер в ожидании «Руки за спину». Не дождался.
— Коваленко, с вещами на выход.
— Неужели на свободу?
— Щас. Пойдешь в общую хату. Пожил в люксе и достаточно.
— Куда? — переспросил я, собирая пожитки.
— Ну, ты совсем тупой. В общую, говорю, к злодеям, — радостно сообщил высоченный рыжий детина.
— К убийцам, насильникам и маньякам, — добавил его напарник, стриженный налысо толстяк с красным лицом любителя простого русского застолья. — Поздравляю, ночка тебе предстоит классная.
— Точно, — подтвердил рыжий. — До смерти не забудешь, — и деловито поинтересовался: — Вазелин есть?
— Нету, — грустно прошептал я.
— Не повезло тебе, — вступил в разговор толстяк, — без вазелина еще больнее.
Я не стал спрашивать, на чем основаны столь глубокие познания: рассказах друзей или собственном богатом опыте.
Просто поверил на слово.
— Готов?
— Готов, — ответил я голосом, полным скорби, — а нельзя ли…
— Нельзя, — прорычал рыжий, — на выход, марш!
Прощай, ставшая родным домом, одиночка. Как славно и спокойно жилось мне здесь. Что-то будет дальше? Я тяжело вздохнул и потопал на выход.
Злодеев в стандартной четырехместной камере оказалось аж двое.
— Здорово, — проговорил высокий худощавый мужик в очках и протянул руку, — я Антон.
— Игорь.
— Ты, надеюсь, не из?..
— Да, не парься Тоха, и так видно, что приличный человек, — коротко стриженный невысокий крепыш с явно армейской выправкой, крепко сжал мою ладонь, — Виктор, я здесь старший.
— Игорь. Не возражаю.
— За что сидишь? Если не хочешь, не говори.
— Сам не пойму.
— Значит, третьим будешь, — оба сокамерника расхохотались. А я — следом.
— Чай, кофе? — Антон долил в электрический чайник воды и нажал на кнопку.
— Чай.
