Для того чтобы выдернуть его оттуда, была проведена совершенно уникальная операция силами нашей конторы. Мой командир, Сергей Волков, по-моему, до сих пор гордится тем, что поучаствовал в ней.
Не то чтобы эта операция была особенно сложной по исполнению тут, как раз все было просто и ясно. Один ловкий мужик сделал все, чтобы попасть в тот же зиндан, что и Равшон. Оказавшись там, принялся распевать песни, настолько громко, что без проблем перекрывал лай собак и вопли ишаков. Горланил достаточно долго, одну только «Белоруссию…» исполнил раз пять.
Прикиньте, «Молодость моя, Белоруссия», в кишлаке. Короче, место нахождения зиндана те, кому надо было, засекли без всяких там радиомаячков. Ночью пришли и без проблем извлекли из ямы Равшона и того самого певца. Уникальность состояла как раз в том, что дело происходило в девяностом году, когда все подряд спецслужбы просто-напросто боялись лишний раз без спроса вздохнуть или пукнуть. Получить разрешение на проведение такой операции было на пару порядков сложнее, чем ее осуществить.
Врач появился, когда мы докуривали мои сигареты. О результатах операции не стоило даже и спрашивать, все читалось на его лице.
— Ваш друг в реанимации, — сообщил он, — жить будет.
— Молодец! — воскликнул я и вытер пот со лба.
— У меня, между прочим, дежурство закончилось, — сварливо заявил он, — долго еще торчать здесь?
— Идите переодеваться, доктор, — ответил за меня переговорщик, — скоро пойдете домой.
— Хочется верить, — буркнул тот и удалился.
— Ну, что, — бодро спросил полковник, — будем заканчивать комедию?
— Подождите, — возразил я, — а как же второе требование?
— Слушаю.
— У палаты моего товарища выставляется ваша, повторяю, ваша, а не милицейская, охрана. Как только состояние здоровья позволит, вы отвезете его куда положено.
— Принимается, — весело ответил он, — а где остальные ваши подельники, растворились в воздухе?
— Скрылись в канализации, — любезно ответил я, — давайте, действительно, заканчивать.
— Я только за.
— Это действительно взрывчатка — я пнул ногой сумку, и она оказалась возле него, — почти кило пластида.
"
"— О, как, — он застегнул застежку на сумке, — действительно, пластид и почти кило. А где взрыватели?
— Нету.
— А как же ты собирался его взорвать?
— И в мыслях не было, — я перекинул полковнику брелок.
— Понятно, — хмыкнул он и протянул руку, — твой ствол.
— Нет никакого ствола, — расхохотался я, — и не было, — достал из кармана и выложил на стол наручники, вытянул перед собой руки.
