Она была такой маленькой в моих объятиях, ее головка покоилась у меня на плече. Пока лифт поднимал нас наверх, я поймал себя на том, что не могу отвести от нее взгляд. Я положил ее на кровать в ее спальне, не зная, что делать с платьем. Она немного пришла в себя, и с моей помощью нам удалось стащить платье через голову, после чего она упала в постель и уснула.
Я сидел на корточках возле кровати и смотрел на ее спящую фигуру. Подобранные в тон платью кружева прикрывали грудь, шелковый треугольник скрывал от моих глаз ее нетронутую киску.
Я всегда считал, что она не в моем вкусе, но вот что удивительно: нежные изгибы и впадинки ее тела показались мне сексуальными. Я осторожно провел пальцем по ее ключице, вниз по груди, по животу. Ее кожа была как атлас. Она вздрогнула во сне, свернулась на боку калачиком и пробормотала что-то невнятное. А потом поджала пальцы ног и крепко уснула.
Я откинул ее темные локоны и стал изучать лицо. Лицо, которое я называл обыкновенным. Но оно было каким угодно, только не обыкновенным.
Скулы сильно выпирали, и она по-прежнему оставалась слишком худой, но я знал, что теперь, когда она живет в безопасном месте, нормально питается и не обременена заботами, она отдохнет и поправится. Синяки под глазами – отпечаток усталости – уйдут, и ее взгляд засияет спокойной красотой, которую всегда видели окружающие и которую наконец-то открыл для себя я.
Я покачал головой, отгоняя странные мысли о Кэтрин. Сегодняшний день был наполнен эмоциями, которые я до сей поры испытывал редко, а может быть, и никогда.
Я не сомневался, что это из-за женщины передо мной. Однако почему так происходило, я не понимал.
При виде нее мое тело затрепетало, и меня захлестнула новая волна стыда. Мне не следовало на нее глазеть, пока она спала, полуобнаженная, как бы соблазнительно она ни выглядела. Я поспешно натянул ей до подбородка одеяло и выключил свет. Я оставил дверь открытой и удалился к себе, готовясь провести ночь без сна. То, что она не выдержала в машине и уснула, гарантировало мне лишь короткую передышку.
Я знал, что утром она попросит меня рассказать мою историю, и я ей все расскажу, потому что, по сути, я был ее должником."
"Я принял душ и посмотрел в зеркало на свое отражение. На внешнюю оболочку, которой многие завидовали. Ту самую, за которой скрывался пустой, потерянный человек. Я захоронил его внутри и много лет о нем не вспоминал, а теперь Кэтрин собиралась вытащить его на поверхность.
Я вздрогнул и уронил полотенце.
