Я удивился, обнаружив, что многие из этих фактов она уже знает – она наблюдала за мной в офисе, а я ее наблюдательность недооценивал.
Я узнал о Кэтрин много нового. Она имела возможность наблюдать за моим поведением, хотя долгое время оставалась лишь тенью на обочине моего мира. Она говорила о своем прошлом не менее сдержанно, чем я, но сообщила мне достаточно. У нее тоже не было ни братьев, ни сестер. Ее родители умерли, когда она была подростком, и она выросла со своей тетей, которая сейчас жила в интернате для пожилых людей.
Она не окончила высшее учебное заведение, пришла в «Андерсон» в качестве временного работника, да так там и задержалась. Когда я спросил почему, она ответила, что не была уверена в своем будущем и решила работать, пока не поймет, чего хочет. Я принял этот ответ, хотя он и показался мне странным. Я понятия не имел, что у нее в голове.
Я вздохнул и сел. Кэтрин рядом со мной напряглась, и я откинул голову назад, глядя на нее с плохо скрываемым раздражением.
– Полагаю, мы пробежались по основным фактам, Кэтрин.
Я даже знаю название твоего любимого крема для рук на случай, если это понадобится. – Ее списки были гораздо более подробными, чем мои. – Однако все это бесполезно, если ты будешь напрягаться каждый раз, когда я к тебе приближаюсь.
– Я просто не привыкла, – призналась она. – Ты… э… обычно меня нервируешь.
– Нам придется держаться рядом, – напомнил я. – Влюбленные всегда держатся вместе. Гладят друг друга, ласкаются. Перешептываются, переглядываются. Так бывает, когда между людьми возникает близость.
У меня такое чувство, что семья Гэвинов очень дружна. И если я не могу коснуться твоей руки так, чтобы ты не вздрогнула, никакие факты не помогут нам убедить Грэма.
Она вертела в руках бокал, то и дело проводя пальцами по ножке.
– К чему ты ведешь?
– Я буду прикасаться к тебе, шептать тебе что-то на ухо, гладить твою руку и даже целовать тебя. Буду называть тебя милой и использовать другие ласковые прозвища. У нас будет все, как у любой другой влюбленной пары.
– По-моему, ты говорил, что никогда не любил.
Я хихикнул.
– Я создал достаточно рекламных роликов на эту тему, так что запросто смогу имитировать. Кроме того, я часто позволял удовлетворять свои естественные потребности, а это, по сути, то же самое.
– Секс без любви – это трение частей тела и все."
"– В таком трении нет ничего плохого. Секс без любви – как раз то, что мне нравится. Любовь что-то делает с людьми. Она их меняет. Делает слабыми. Она все усложняет.
