– Я это сделаю, поэтому и ожидаю того же от вас.
Я фыркнул.
– Сомневаюсь, что для тебя это что-то новое.
Она всплеснула руками.
– Вот именно. Хотите трахаться… Тогда отвалите, Ванрайан.
Она схватила пальто и бросилась к двери, а я молча смотрел на ее удаляющуюся фигуру.
Какой же я идиот! Я погнался за ней – во второй раз.
– Кэтрин! – Я выставил руку, не позволив ей открыть дверь. – Извини. Мое замечание было неуместным.
Она обернулась. В ее глазах блестели слезы.
– Да, неуместным. Как и многое из того, что вы произносите.
– Извини, – повторил я. – В отношении тебя это происходит почти инстинктивно.
– Мне от этого не легче.
– Знаю, – согласился я и сменил тактику. – Я не буду.
– Не будешь чего?
– Не буду никого трахать. Я исполню твое желание. – Я всем весом навалился на дверь, ведь если бы она ушла, это было бы реально хреново. – А еще я постараюсь не вести себя как осел.
– Не уверена, что ты в силах изменить твою сущность, но удачи в попытках, – пробормотала она.
Я расслабился: кризиса удалось избежать.
– Я отвезу тебя домой.
Она покачала головой, и я бросил на нее свирепый взгляд.
– Кэтрин, мы договорились, что я перестану вести себя как осел. Я отвезу тебя домой. Завтра нас ждет чертовски долгий день.
– Ладно.
Я схватил пальто и открыл ей дверь, зная, что моя жизнь вот-вот изменится самым непредсказуемым образом.
Оставалось надеяться, что оно того стоило.
9
Ричард
Если не считать нерешительных указаний Кэтрин, поездка прошла в тишине. Чем больше мы отдалялись от моего района, тем мрачнее становилось у меня на душе.
Когда мы подъехали к обветшалому дому, я повернулся к Кэтрин.
– Это твой дом?
Она покачала головой.
– Нет. Я снимаю в нем квартиру.
Я остановил автомобиль на парковке и отстегнул ремень безопасности.
– Покажи."
"Дважды щелкнув брелоком, я последовал за ней по неровной дорожке. Я надеялся, что к моему возвращению покрышки все еще будут на месте и что автомобиль не угонят.
Я не пытался скрыть своего разочарования, когда осматривал то, что принято называть квартирой-студией.
Для меня это была уродливая свалка. Единственными предметами мебели здесь были диван, старый стул и письменный стол, он же и обеденный. Короткая столешница, плита и небольшой холодильник изображали кухню. У стены громоздилось полдюжины коробок. На штанге для вешалок висели непритязательные костюмы и блузки, которые носила Кэтрин.
Я подошел к единственной двери в квартире и распахнул ее.
