Я мог соврать, что отправил ее в теплые края, чтобы она там расслабилась и восстановилась. Это позволило бы выиграть время. А когда бы она вышла на связь, я бы убедил ее вернуться, и мы бы поговорили и все прояснили. Мы могли бы остаться в браке. Я бы подыскал ей жилье неподалеку, и она виделась бы со мной только тогда, когда того требовали обстоятельства. Я бы ее уговорил. Я встал, глядя в окно на тусклый свет. Пасмурный день как никогда соответствовал моему настроению. Я дал волю мыслям, обдумал разные сценарии и в конце концов решил, что самый простой – он и есть самый лучший.
Я скажу всем, что она ненадолго уехала. У меня остался ее телефон. Я мог бы посылать сообщения самому себе и изображать множество телефонных звонков, чтобы они ничего не заподозрили.
Вот только…
Я уронил голову на грудь. Хотел я вовсе не этого. Я хотел знать, куда подевалась Кэти. Мне нужно было убедиться, что она в безопасности. Я хотел с ней поговорить. Она горевала и плохо соображала. Она решила, что осталась одна.
Я вцепился в подоконник и уставился на город.
Она была где-то там, и она была одна. Я должен был ее найти. Ради нас обоих.
* * *Я вернулся к своему дому, заехал на свое парковочное место и откинул голову на подголовник. Я побывал везде, где, по моим представлениям, она могла находиться. В аэропорту, на вокзале, в автобусном парке, даже в пунктах проката автомобилей. Я показал ее фотографию сотням людей, но так ее и не нашел. Мобильный телефон она оставила у меня, так что позвонить ей я не мог. Я знал, что у нее есть собственная кредитная карта, и попробовал связаться с банком-эмитентом и выяснить, пользовались ли ею в последнее время, но со мной даже разговаривать не стали.
Чтобы раздобыть эту информацию, мне пришлось бы кого-то нанять. Самостоятельно найти ключ к разгадке я не мог.
Обескураженный, я потащился наверх и бросился на диван, не потрудившись включить лампу. Дневной свет угасал, небо становилось серым.
Где, черт возьми, она пряталась?
В порыве гнева я схватил ближайший предмет и запустил им в стену.
Он разбился, разметав по комнате осколки стекла. Я встал, внутри кипела тревога и злость. Я прошелся по комнате, под подошвами хрустело стекло. Я взял бутылку виски, открутил крышку и выпил прямо из горла. Вот почему я не впускал в свою жизнь эмоции. Они могли больно ударить, когда ты меньше всего этого ждал. Моим родителям никогда не было до меня дела, и я научился полагаться на себя. С Кэтрин я потерял бдительность, и эта сучка меня надула.
