При систематическом поступлении в организм малых доз таллия моя смерть будет выглядеть гораздо более естественной, а так как помирать я не хочу, у меня ребенок маленький, то этот источник нужно найти и обезвредить. — Тут ее голос упал до шепота. — Если, конечно, не поздно."
"— Вот что, Лида. — Корсаков внимательно посмотрел на нее. — Я вас уверяю, что если в вашей квартире что-то есть, то я это найду. Я дальнобойщиком начинал, у меня привычка машину досматривать, чтобы неприятных сюрпризов в виде контрабанды не было.
А потом вы начнете себя лечить и обязательно поправитесь, а падлу эту, которая желает вам смерти, мы тоже обязательно вычислим и обезвредим. Я вам обещаю.
— Да ее и вычислять не надо, — устало сказала Лида. — И так понятно. Может быть, это прозвучит нагло и самонадеянно, но меня люди любят. И друзья, и коллеги, не говоря уж о родителях. Единственный человек, который за последнее время возненавидел меня настолько, чтобы убить, это мой бывший муж.
— Чем же вы ему так насолили? — В голосе Ивана вдруг прозвучало любопытство, такое явное, что он даже смутился.
— Не знаю. Я в последнее время вообще ничего не знаю ни про себя, ни про него. Двенадцать лет прожила в уверенности, что у меня стабильный и счастливый брак, а потом в одночасье все рухнуло, потому что он полюбил другую. Я дала ему развод и исчезла из его жизни. Вон, даже в другой город переехала. У него не может быть ни малейших причин, чтобы желать мне смерти. Более того, та неприятная особа, которая натолкнула меня на мысль об отравлении, — это его новая жена.
Она вчера приезжала, чтобы заставить меня забрать сюда, в эту квартиру, не только мою дочь, но и бывшую свекровь. Если я откину копыта, то они обе останутся на попечении Славки и его новой супруги. С точки зрения формальной логики им это совсем не нужно, поэтому травить меня они не должны. Но, честное слово, больше некому.
— Разберемся, — решительно сказал Корсаков и отряхнул руки. — Так, с кухней мы покончили. Тут ничего нет. Пошли в комнату.
Обыск в комнате тоже ничего не дал.
Ежась от сырости, сосед тщательно проверил балкон, загроможденный старыми облезлыми полками и буфетом, но и там ничего подозрительного не оказалось. В глубокой задумчивости он остановился посредине маленькой прихожей, которую один занимал практически целиком, и не спеша огляделся: вешалка, подставка для обуви, трюмо с покосившейся створкой. Прятать что-то подозрительное совершенно негде.
В дверь позвонили, и он вопросительно посмотрел на Лиду.
