Но сладкий запах в его машине был абсолютно материален, впрочем, как и сама Рита, успевшая перелезть через него на пассажирское сиденье и ловко и споро расстегивавшая на нем джинсы.
— Э-э-э, ты что, ополоумела? — заорал Иван, когда до него дошло, что именно она собирается делать. — До квартиры дотерпеть не можешь? День-деньской, люди же увидят.
— Корсаков, — она чуть улыбнулась, обнажив ровные белые зубы. — Нет, ты тут точно совсем с ума сошел. Одичал от отсутствия нормального общества. Когда это тебя волновало, что про тебя подумают люди? И какие, позволь спросить, люди тебя волнуют здесь? — она снова обвела рукой унылую картину за лобовым стеклом.
— И, несомненно, я могу дотерпеть до квартиры, только зачем терпеть, если мы уже все равно рядом. Я ж тебе говорю: я соскучилась. И не заставляй меня подозревать, что ты — нет.
Ее пальцы, пока она говорила, ловко и споро делали свое дело. Иван судорожно вздохнул, когда она пробралась внутрь, и выгнулся дугой от пронзившего его удовольствия. Не дело это, когда три месяца без женщины.
— Во-от, — удовлетворенно произнесла Рита, — теперь я вижу, что ты тоже соскучился. Перебираемся на заднее сиденье?
Они пересели, и минут на семь Иван потерял всяческую способность думать. Где-то на краю сознания теплилась мысль, что их вряд ли видно из окон равнодушно взирающего на его машину дома, в конце концов, задние стекла были тонированными. Но и она оказалась погребена под шквалом чувств, которые ловко умела вызывать Рита. Что и говорить, любовницей она была просто улетной.
Как там в песне поется: «Я душу дьяволу продам за ночь с тобой»?
Корсакову продавать душу было не нужно. Рита была рядом с ним, на заднем сиденье его «Тойоты», и можно было не сомневаться, что как только они попадут в душное тепло корсаковской квартиры, то тут же смогут повторить все эти акробатические этюды и скачки с препятствиями.
— Так ты зачем приехала, я не понял? — спросил он, тяжело дыша, когда финишная ленточка была сорвана и мощная грудь лидировавшего финалиста мерно вздымалась под натиском приложенных к победе усилий.
— Так тебя увидеть, дурак, — довольно обиженно отозвалась Рита. — Странный вопрос для человека, который только что трахнул меня прямо в машине. Можно подумать, не хотел?
— Хотел, — честно признался Иван и, немного подумав, добавил: — И сейчас хочу. — Рита весело засмеялась. — Только вот весь этот подвиг с самопожертвованием за рулем к чему? Я ж Пашке говорил, что через две недели сам приеду на Новый год.
