С миной нужны, как у чекиста, «холодные руки, чистая голова»… Или наоборот?
А прикинуться, будто никакой мины нет, будто мы ее в глаза не видели, свернуть палатку, уйти отсюда подальше, доснять свое кино — и потом якобы наткнуться на мину уже после, — нельзя. Во-первых, так просто не делается. Во-вторых, снимая палатку, можно подорваться запросто. В-третьих, прикатится внезапно камень сверху — и строго по закону подлости угодит на взрыватель… Наконец, так просто не делается, и все тут.
Миша выругался.
По его вине люди зашли на минное поле.
По его вине теперь убегает время. Он здесь отвечает за все.
Мину надо снимать. Значит, он не будет лишний раз думать, можно ли наклонять ПМН-4… А просто не станет ее наклонять. Решено.
Миша присел над миной и принялся за работу.
Он аккуратно обкопал мину ножом по кругу. Вроде бы нет ничего. Каждый тык ножом дублировал голосом — на какую глубину ткнул, что почувствовал… Под пальцами грунт такой-то, дисперсность такая-то, средняя величина комьев такая-то — все как положено… Пиротехник слушал — и пока одобрял.
Миша сделал круговой обкоп, не трогая основания, на котором стояла мина, сделал точечные шурфы для проверки, нет ли пониже чего-то большого, начал рыть сбоку вход под нее… Кто сказал «щуп», у него даже шомпола от автомата не оказалось под руками.
У него ни черта не было, как и все предыдущие три недели…
Вроде бы под миной снизу чисто.
— Сейчас я ее подцеплю и просто выкину. Перевернется, должна сработать.
— Да, понял, как переворачивать будешь?
— Значит, я ее поднимаю и даю ей ускорение вперед и вверх.
Вариантов два: либо она рванет в воздухе, пока будет вертеться, либо она упадет на взрыватель и тем более сработает.
— Понял. Сам — куда?
— Сам я нырну. Я скидывать ее буду вниз по склону, вбок и от себя. Если она рванет, тогда в мою сторону пойдут максимум остатки корпуса…
— Понял. Нормально.
И тут Миша обернулся — есть провидение на свете.
И увидел чудную картину: посреди окопного бруствера сидит половина съемочной группы и радостно на Мишу таращится.
Не хватает только семечек.
Они еще и снимали его на все, что подвернулось под руку, — камеры, фотоаппараты, мобильники, едва ли не на сигаретные пачки.
— Пиротехник! — заорал Миша. — Ты опупел?!
Откуда-то сбоку высунулась голова Пиротехника. Он грамотно залег и думал, видимо, что коллеги тоже прониклись важностью момента. А фиг там.
— Идиоты! — заорал Пиротехник. — Вы опупели?!
Публика, недовольно ворча, сползла в окопы.
