Перед ним стоял незнакомый дядька в трениках и майке, весь какой-то помятый, явно местный и явно с похмелья.
— Вы бы хоть предупредили, — буркнул он с укоризной.
— А что такое?
— Да я с бодуна проснулся, слышу, танк ревет. Морду в окошко высунул, смотрю, танк грузинский. Е-мое… Ну, я граник[8] из-под кровати вытащил… Потом задумался — что-то пехоты не видать… Подальше морду сунул — а там вы прыгаете…
Вот тебе и резиновый клей, сказал себе Миша.
На волосок прошло. Считай, над ухом просвистело.
Танк дымил, пахло гарью.
Дядька что-то говорил, уже с улыбкой, а Миша смотрел на него и думал: вот он, настоящий запах Цхинвала через девять месяцев после войны.
Принюхайтесь.
* * *Клея в Цхинвале было ровно две баночки — у сапожника на городском рынке. Зато сапожник объяснил, куда ехать на поиски — во Владик — и где там кого спросить. У Миши сегодня планировалось еще две встречи, да и клей все-таки не тротил, поэтому судьбоносной миссией осчастливили молодого администратора.
Тот пообещал не подвести и скрылся в направлении Владикавказа.
Миша ехал по городу, рассеянно глядел в окно и думал, как незаметно пронеслось время — осталась неделя, и домой. Правда, на носу самые ответственные сцены, их еще надо отснять без жертв и разрушений, зато последние дни в Цхинвале пролетят вообще со свистом.
Ни о чем он не успел толком поразмыслить из-за всей этой беготни. А ведь у Лены к нему какие-то серьезные вопросы накопились, да и у него к себе — куча… Предложить ей, что ли, руку и сердце? Пора уже, два года живем вместе.
А ты этого хочешь, приятель? Да, хочу. Боязно, конечно, — в первый раз все-таки, — но можно…
— Стоп! — даже не крикнул, а гавкнул он. Алан влепил по тормозам.
Миша высунулся в окно едва ли не по пояс. Нет, это была не галлюцинация. Два экскаватора разносили вдребезги «еврейский квартал».
Лучше бы я за клеем уехал, подумал он.
Лучше бы я в клей упал.
Развалины «еврейского квартала» они с ресёрчером осмотрели еще в самом начале, потом ездили туда с режиссером.
Знали, что какая-то московская фирма должна тут проводить расчистку, выравнивание, снос и так далее… Видели эти экскаваторы, стоявшие поодаль с видом понурым и заброшенным. Поняли, что стоять им до второго пришествия, и отснять квартал — успеется.
«Успеется» было назначено на завтра.
Миша ворвался в кабинет мэра с воплем:
— Роберт, останови эту херню, ты что творишь?!
— Какую херню?.. — удивился мэр.
