Президентский дворец вообще-то, а перед ним русское тело на лавке лежит. И даже не шевелится.
— Вай, мэ, слюшай, э-э…
И вдруг на голове у госохранника появилась чья-то ладонь. Сверху. И повернула голову в сторону. В той стороне нависала, тоже сверху, чья-то физиономия, которая сказала:
— Не видишь — отдыхает! Иди отсюда.
— Э-э…
— Иди отсюда.
— Вай, хорошо…
Миша тут же заснул, но теперь его осторожно встряхнули сзади и тихонько буркнули на ухо:
— Пить хочешь?
— Ой, хочу!"
"Откуда-то появилась бутылка местной минералки — полтора литра холодной «Багиаты».
Миша к ней благодарно присосался. Сказал «спасибо» и дальше уже не спал, а боролся с дремотой. Он был все еще бухой в дребадан, но у него хотя бы глаза открылись. Действительность осознавал урывками, но вроде бы понимал, где находится, — уже большой прогресс. Приехала какая-то машина, Миша уставился на нее с интересом, хотя и несколько отвлеченным. A-а, это же за мной!
Взгляд переместился чуть левее… А там стоит еще одна машина — та, из которой Мишу два часа назад вынесли.
С открытыми дверями, опущенными окнами, и на заднем сиденье двое особистов продолжают весело квасить. Водилы в машине нет. И тут Миша сообразил: ах, вот это чья рука была на голове у охранника! Ах, вот кто мне минералочку подал! Спасибо, добрые люди, век не забуду, честно…
Что Миша тогда чувствовал, он сам не мог понять толком. Он четко знал одно: с ним работали и умучили его в процессе работы капитально. Поскольку ему скрывать было нечего и он считал, что сделал все правильно, то дальше уже от него ничего не зависело.
Дальше — как механизм закрутится… Просто надоело это все. Спасибо, что вели себя по-человечески. Спасибо за холодную водичку, и я пополз отсюда.
В глубине души ему, конечно, было дико интересно, чем именно «это все» кончится. Просто сейчас он оказался выжат насухо.
А двое на заднем сиденье опять чокнулись — и вроде бы издали Мише улыбнулись.
Гвозди бы делать из этих людей.
* * *Утро было тяжелым. Неприятным. Тошнотворным.
Но зато — тишина и никакой особой суеты. Мише оставалось два дня провести в Цхинвале, чтобы закончить все дела по съемкам — проследить, как уедет группа, проверить, чтобы забрали нужный реквизит, а ненужный оставили. Миша честно выполнял свои обязанности, только голова у него как-то ушла в плечи и глаза смотрели вниз. Приходилось все время делать над собой усилие, чтобы глядеть не только под ноги.
Под ноги смотреть тоже было не лишнее, а то они малость заплетались.
