Женщина вздрогнула и, воровато озираясь на группу выпускников, которые тоже странно притихли за моей спиной, все же приложила мою карту к своей клавиатуре и сделала пометку о моей явке на распределение. Все также со странными ужимками, она протянула кусок пластика мне.
— Проходите, — шепнула неуверенно и даже как-то виновато. Странная она сегодня.
Вот и все… Я с замиранием сердца уставилась на белую заветную дверь, за которой находились представители крупнейших транспортных, гражданских, а порою и военных компаний.
Там, за этой невзрачной обычной для любого здания дверью, скрыто мое будущее. Там конец моего боя за мечту и начало новой сытой, достойной жизни, где меня будут уважать, и ценить по достоинству. Все это там за этой тонкой пластиковой белой дверью.
Надо только набрать больше воздуха в легкие и сделать решающий шаг.
Как же мне было страшно и волнительно. Накануне я всю ночь не спала, все представляла, что вдруг потеряют мой диплом, вдруг вскроется наш с отцом обман, вдруг меня забудут включить в списки выпускников на распределении, и все эти бесконечные вдруг… Но все прошло отлично.
Даже слишком хорошо.
Пять лет назад, чтобы поступить в академию отец подговорил мою ныне покойную двоюродную тетку и мне исправили дату рождения. Так семнадцатилетняя девочка стала двадцатиоднолетней девушкой. Все потому, что на бюджетные места принимали только раз в пять лет. При этом поступающему абитуриенту должно было быть от девятнадцати до двадцати одного года и не старше. Так что вопрос стал ребром, либо подделка документов, и я поступаю семнадцатилетней, либо не поступаю уже никогда, так как при следующем наборе мне будет уже двадцать два года.
Конечно, можно было, и подождать и исправить дату потом, но тетка была тяжелобольная. А следом за мной взрослели три сестры, и потянуть учебу сразу двух дочерей родители были не в состоянии.
Так что, вот так, в одночасье, с помощью логики и таких нехитрых математических расчетов, ну и конечно, бутылки самопальной выпивки для тетушки, я стала старше на четыре года.
Естественно, вписаться в коллектив мне было сложно. Мое детское лицо и место рождения сыграли важную роль. Для всех я стала мусорщицей, отбросом, объектом для приколов. Даже учителя смотрели на меня как на липкую грязь, но сделать ничего не могли. Все проверяющие и контролирующие уровень усвоения знаний тесты и контрольные автоматически заносились в общую базу и что-то там изменить или снизить оценку было нереально.
