Лучше, вообще, не попасться им в руки, ничего хорошего за все года обучения в академии я от них не видела. Разом, вспомнив все их «милые» розыгрыши и «уговоры» выполнить для них рефераты и доклады, прибавила скорости.
Уже влетев в доки, приостановилась и вновь зашагала быстрым шагом. Не солидно как-то, чтобы кто-то из новой команды заметил, как я тут петляю как заяц. Осталась надежда, что эти двое не захотели позориться и не рванули за мной. Оборачиваться не хотелось. Лучше быстренько проскочить на корабль и забыть, как страшный сон, всех, с кем я имела честь учиться.
"
"Уже подходя к теперь уже своему кораблю, неожиданно почувствовала боль в руке. Кто-то с силой сзади меня дернул и вывернул ее. Я взвыла и дернулась, но все было бесполезно. Меня крепко держали и старательно причиняли ощутимую боль. Удары посыпались градом: в живот, по спине, тычки в бок. Извиваясь, я пыталась вырвать свою руку из захвата. Но их было двое. Один крепко держал, выворачивая конечность, второй методично избивал.
— Я сказал, стой! — прошипели мне в ухо.
— Ты что оглохла? Мразь. Сейчас пойдешь в академию и скажешь, что сама не стала проходить распределение.
Новый удар в живот заставил согнуться и шумно втянуть в себя воздух.
— Поняла меня, мусорщица. Я из-за тебя не собираюсь выговор получать.
— Отпустите меня, — взмолилась я, но в ответ захват только усилился.
С глаз брызнули слезы. Давясь рыданиями, я тщетно трепыхалась в их руках.
— Да что вам надо от меня? — закричала я
— Сама знаешь, тварь.
Всю вину на себя возьмешь, — процедили мне в ухо.
Мой бывший одногруппник зло рыкнул и ударил в спину. Да так, что дыхание сперло. Это был не первый раз, когда он силой требует от меня чего-то. Раньше это были контрольные и рефераты, которые я писала для него. Но, что теперь ему нужно, я не понимала. Этот здоровый бугай получал удовольствие, скручивая сильнее мою руку, хотя куда сильнее — не понятно. Боль ослепляла.
— Я сказал, что ты сейчас вернешься в академию и соврешь, что не проходила распределение.
Поняла? — этот сумасшедший с силой дернул меня. — Поняла, отребье?
— Ну, я же проходила его, — выпалила я, и тут же моя рука хрустнула.
Я заорала во все горло, уже не заботясь о том, кто увидит мое публичное унижение и что обо мне подумают. Мне так больно!
— Ты ничего не проходила, усекла? Иначе я тебя прям тут изуродую, — прорычали мне в ухо. — Будешь врать, как миленькая.
От боли я ревела и орала в голос. И унизительно молила его о пощаде.
