Молча прошагав пару коридоров, мы вошли в жилой отсек. Здесь обнаружилось всего шесть кают. Заметив, что я внимательно осматриваюсь, дар Орш Ор пояснил:
— Здесь живут пилоты и три инженера, в том числе и расзны с трюма.
Подойдя к одной из дверей, он, вынув магнитный ключ из кармана, распахнул двери. Картина, открывшаяся моему взору, ошеломила.
— Дар Орш Ор, это вы мне мстите за пощечину? — потрясенно спросила я у орша. — Или это за то, что потрогать не дала?"
"Но мужчина был удивлен не меньше меня. Он неспешно вошел внутрь помещения, брезгливо отшвырнув ботинком какую-то тряпку.
Это был кошмар. На полу валялись пустые бутылки и шмотки, обувь и куча вонючих носков. Запах стоял такой, что и топор подвесить можно было.
— Вот же засранец! Это каюта вашего предшественника, — шкипер был зол, все веселье окончательно покинуло его лицо.
Даже не взглянув в мою сторону, он что-то щелкнул на браслете и затараторил на неизвестном мне языке. Мой переводчик запищал за ухом, но ничего не выдал. Эти приборчики обучали постепенно, и первые пару дней просто настраивались на речевой центр мозга.
Поэтому что там гневно шипел шкипер и с кем переговаривался, я не разобрала. Но через пару минут в коридоре появился Маэр, а следом за ним какой-то черони. Не глядя на меня, они развернули огромный пакет стали набивать его мусором с пола. Когда же я попыталась помочь и подняла бутылку, то услышала тихое:
— Не трогай.
Неизвестный мне черони выдернул пустую тару из моей руки и сунул в пакет.
— Я хочу помочь, — шепнула ему в ответ.
— Не трогай мусор, — тут же снова шикнули на меня.
Действий этого мужчины я не понимала, но все же, отошла в сторону. Правда, надолго меня не хватило. Как же так, мужчины убирают этот бардак, а я стою как неприкаянная. Решившись и отойдя в сторону от черони, снова подняла какую-то куртку и попыталась сунуть ее в пакет.
— Ты что делаешь? — куртка вылетела из моих рук, а на меня яростно смотрел Маэр. — Даже не прикасайся к этому хламу и вообще присядь сюда.
Он одним размашистым движением он смахнул хлам со стула и усадил меня.
— Ты что девочка, в грязь такую лезть! — пристыдил он меня.
И это мне говорит женоненавистник штурман! Пораженная его поведением, уселась на освобожденную от шмотья мебель, и уставилась на мужчин. В моей голове как-то не укладывалась ситуация.
Эти здоровые мужчины не позволили мне марать руки.
Кроме того, они с огромной скоростью сами сгребали этот хлам. Вот уже пять огромных пакетов стояли в коридоре.
