— Что ж, не было — так не было…
Гуров встал и посмотрел на часы, которые показывали уже четверть четвертого.
— Лев Иванович, — Ольга тоже встала, — что со мной будет? Неужели нет способа доказать, что это не я стреляла в мужа?
— Ну почему же нет? Есть очень много способов доказать невиновность человека в преступлении. Например, разные биологические и материальные улики, собранные криминалистами на месте преступления. Опять же, записи с видеокамер. Экспертизы сегодня проводят быстро и точно, — успокаивающе ответил Гуров и похлопал Ольгу по руке.
Но увидев, что прозвучало это не очень убедительно, добавил: — Если вы не виноваты, то это легко будет доказать. Так что не переживайте зря. Вы лучше вот что сделайте. Сядьте и спокойно подумайте. Вспомните, кто же все-таки мог бы желать убить вашего мужа, а заодно и отомстить вам. А может, и просто отомстить именно вам, подставив вас и убив Евгения Петровича."
"Ольга побледнела так, что Гуров подумал, что с ней сейчас случится сердечный приступ. Она снова села на диван, с которого только что встала, и ошарашенно посмотрела на сыщиков.
Ей и в голову не приходило то, что именно она могла стать объектом столь изощренной мести.
— Я? — выдохнула она и так сильно стала качать головой, что Крячко быстро налил в стакан воды и протянул его.
— Ольга, успокойтесь и выпейте воды, — решительно сказал он. — Чтобы что-то вспомнить, нужна ясная голова. Если не было врагов у вашего мужа, то, быть может, у вас они были?
Кирьянова с жадностью выпила воду и кивнула, но говорить ничего не стала.
— Мы сейчас уйдем. — Крячко тоже встал. — А вы, Ольга, успокойтесь и хорошо подумайте над нашим предложением. Наверняка вспомните что-то, какой-то эпизод из жизни, который подскажет вам, кто мог бы желать зла вам или вашему мужу.
Глава 11
— Топчемся на одном месте, — с некоторой досадой сказал Гуров, когда они с Крячко остались наедине. — У меня создалось впечатление, что Ольга явно что-то знает, но не говорит. Или подозревает кого-то, но нам не говорит.
Не хочет высказывать свое предположение. Осторожничает.
— Может, она просто боится ошибиться и ненароком подставить кого-то под подозрение? — ответил Станислав. — Эх, нам бы узнать, что там, на этих видео! Но Пятаков нам не скажет…
— Может, и не скажет, а может, и скажет, — нахмурился Гуров, который, заложив руки за спину, ходил из угла в угол номера и размышлял. — Завтра утром нужно с ним созвониться и настоять, чтобы он рассказал нам, как продвигается следствие.