Книга Конкурс убийц — читать онлайн бесплатно полностью

 — Есть такие люди, дело у них всегда быстрее мысли. Он решил, что безопасность Насти важнее, чем его, и рванул с места, как гоночный болид, не задумавшись ни на секунду. И вещи мог позволить себе купить новые, уже на месте. Вернулся, скорее всего, за документами и за деньгами. Милованов зажал ему рот. Они упали, разбили тарелку. Потом Милованов вывел, практически вытащил его на улицу.

— Учитывая вонь наверху, хлороформа плеснул он щедро и отключить хотел надолго. Прошло уже… При самом лучшем раскладе больше шести часов.

 — Виктор прикинул что-то в уме и посмотрел на Гурова: — Если Полонский до сих пор жив, он уже в сознании. Думай, полковник. Куда и зачем Милованов мог его повести.

— И на чем. Из управления в тот раз мы с ним ехали на трамвае, у Толика была машина?

Виктор вскинул на него глаза и недобро усмехнулся."

"— А он еще и застенчивый, наш маньяк. Есть у него машина. Древний «Москвич», ведро с гайками. Цвета поганого, будто белое яйцо стухло, потрескалось, а потом снова стухло. Он, наверное, принял тебя за солидного человека, Лев, и не захотел при тебе свою недобитую ласточку афишировать.

Таких не останавливают за превышение скорости, потому что не в состоянии они скорость превысить…

— Хорошо, машина у него была. И время было. Будем рассматривать самый худший вариант. — Гуров бросил взгляд на телефон Вити, торчащий из кармана. Тот поднес его к уху, набрав номер полного сюрпризов коллеги-фотографа. Вызов остался непринятым. — Милованову нужно было вывести Аджея из строя так надолго, чтобы сделать с ним то же, что и с остальными.

Он его замурует. Чтобы удержать, навсегда оставить в Онейске. Где? Где он захочет это сделать, Витя?

Сизый повернул ключ зажигания, закрутил головой, выезжая из двора.

— Понятия не имею, Лев. Я не искусствовед. — Когда они выехали на дорогу и влились в общий поток машин, продолжил: — Не думал, что скажу это, но нам нужна программка фестиваля.

Они нашли ее довольно быстро, точнее сказать, подобрали. Прямо на дороге, на светофоре, Гуров просто открыл дверь и поднял с асфальта ставший ненужным кому-то хитро свернутый вчетверо лист глянцевой бумаги.

Они летели вперед, и Гуров понимал, что сейчас нужно думать, хорошо думать. Что, вполне возможно, каждый метр дороги отдаляет их от могилы Аджея, в которой тот прямо сейчас погибает — потому что он, Гуров, был беспечен. Поверил празднику, отпуску, незнакомым пирожным, неспешному течению жизни в чужом, но таком знакомом провинциальном городке.

Витя молчал, чтобы не мешать.