Как ты считаешь, если тебя после выступления встретит с огромным букетом и увезет в неизвестном направлении на шикарной машине не муж, а симпатичный молодой человек — твои злопыхатели от зависти и сплетен позеленеют?"
"Аджей уже вернулся из ванной и стоял теперь рядом, забыв о завтраке. Он смотрел на Гурова недоверчиво, почти испуганно, и будто не мог решить, улыбаться ему или нет.
Мария же была женщиной опытной, с Гуровым жила не первый день, потому не тратила времени на недоумение, сразу фокусируясь на главном.
— Считаю, да, позеленеют. И говорить об этом будут еще долго, но тут, конечно, многое от размера букета зависит. А что, юноша действительно молодой и симпатичный?
— На свою голову, да.
Гуров перекладывал завтрак на тарелку и старался не улыбаться, глядя на то, как в глазах Полонского загорается неподдельный, детский восторг. Подумав о чем-то своем, он снова вскинул голову на Гурова и прошептал, совсем тихо:
— У меня костюм есть, белый. Фотографы говорят, я в нем на человека непохож, — потом подумал еще и добавил неожиданное, посерьезнев: — А еще я картошку умею чистить.
— Ты приготовь комнату, Маш, — все-таки улыбнулся Гуров. Надежда Аджея пожить в семье могла растопить ледники Антарктики. И не имело значения, что ему почти тридцать лет, а не девять, и что зовут не навсегда, а погостить. Гуров знал, что не может по-приятельски потрепать художника по плечу, успокоить, жизнь не научила Полонского принимать подобное. Но Маша не станет спрашивать. Как и робеть перед знаменитостью.
Она посмотрит в настороженные глаза, оценит ситуацию верно и обнимет его на пороге. Тот сперва замрет, не зная, что делать, а потом обнимет в ответ. И маленький Аджей, до сих пор живущий в душе этого успешного, красивого мужчины, станет немного меньше бояться людей. — У нас тут могут дела еще возникнуть, но я билет на завтра взял. Не думаю, что планы серьезно изменятся. Я сегодня зайду к Молотовой, и все, можно считать мои дела в Онейске законченными.
Когда разговор завершился и они сели завтракать, Гуров спросил:
— Ты сумеешь исчезнуть из планов фестиваля?
— Оксана справится.
Все ключевые моменты проработаны, и я здесь уже не нужен. Мохов дает интервью каждому, кто попросит, и оправдываться перед кем-то за грязь, что он льет мне на голову, я не собираюсь. Никогда этого не делал. Бессмыслица, потому что люди всегда верят лишь в то, во что хотят. Пресса топчет меня в светской хронике, хейтеры брызжут слюной в интернете.