В атмосфере спутника присутствует значительное количество свободного кислорода. Вы можете объяснить мне его присутствие чем-нибудь, кроме фотосинтеза? Или вы способны назвать планету необитаемой, когда на поверхности её существует жизнь, производящая кислород?
На миг воцарилось мёртвое молчание, потом Уэндел проговорила:
— Ярлоу, это просто нереально. Вы уверены, что не напутали с программой…
Глядя на By, Бланковиц двинула бровями — вот видите?
Всё так же сурово Ярлоу проговорил:
— Мне ещё не случалось, как вы сказали, что-либо путать в программах, но я, безусловно, с охотой выслушаю любые замечания от всякого, кто лучше меня владеет методикой инфракрасного спектрального анализа.
Я не знаток в этой области, однако прилежно следовал рекомендациям Бланка и Нкрумы.
Крайл Фишер, восстановивший известную уверенность в себе после инцидента с By, не колеблясь, выступил с собственным мнением:
— Конечно, когда мы окажемся ближе, то сумеем подтвердить этот факт или опровергнуть, но пока можно предположить, что доктор Ярлоу прав.
Однако, если в атмосфере этого мира существует свободный кислород, разве не может он иметь искусственное происхождение?
Все взоры обратились к Фишеру.
— Как это? — невозмутимо произнёс Ярлоу.
— Да-да, весь этот кислород может оказаться искусственным. Или это невозможно? Вот мир, пригодный для жизни во всём, кроме атмосферы, состоящей из окиси углерода и азота, как во всех безжизненных мирах, таких как Марс и Венера.
Стоит бросить в океан водоросли, и всё: прощай, окись углерода, — привет тебе, кислород. Ну или что-нибудь в этом роде. Я здесь не эксперт.
Все по-прежнему молча смотрели на Фишера."
"— Я говорю об этом потому, — продолжал он, — что на фермах Ротора поговаривали о создании на планетах земных условий. Я работал на этих фермах. Роториане проводили семинары по преобразованию планет, и я посещал их потому, что мне казалось, эти разговоры обнаруживают явную связь с разработками гиперпривода.
Вышло иначе: вместо гиперпривода мне удалось кое-что узнать о преобразовании планет.
— А вы, Фишер, случайно не помните, сколько времени должно было уйти на всё это, по их расчётам? — спросил наконец Ярлоу.
Фишер развёл руками:
— Увы, доктор Ярлоу. Просветите меня, чтобы сберечь время.
— Хорошо. Ротор добрался сюда за два года — если он действительно где-то здесь. Значит, роториане провели тут уже около тринадцати лет.
