Милая моя, уверяю вас, это не так.
— Просто или не просто, — упрямилась Марлена, — но мне вы желаете зла. В этом я не ошибаюсь.
— Ошибаетесь, милочка. Сканирование в таких случаях обязательно, и оно будет проведено.
— Этому не бывать! — Марлена сорвалась на крик. — Вам придётся вести меня силой или накачивать снотворными, а тогда результаты окажутся недостоверными.
Дрожащим голосом Инсигна вставила:
— Я не позволю этого, если она против.
— В данном случае неважно, хочет она или нет… — начала Д’Обиссон и пошатнулась, схватившись за живот.
— В чём дело? — без интереса спросил Генарр. И, не дожидаясь, пока Инсигна доведёт Д’Обиссон до ближайшей кушетки и уложит её, обратился к Марлене: — Почему ты не хочешь согласиться на обследование?
— Не хочу. Она скажет, что я заболела.
— Не скажет. Я обещаю. Разве что ты на самом деле больна.
— Я не больна.
— Я уверен в этом, и сканирование подтвердит. Поверь мне, Марлена. Пожалуйста.
Марлена взглянула на Д’Обиссон, потом на Генарра.
— И я смогу снова выйти на Эритро?
— Конечно.
Сколько захочешь. Если с тобой всё в порядке — а ведь ты в этом не сомневаешься, так ведь?
— Не сомневаюсь."
"— Значит, сканирование всё покажет.
— Да, но вдруг она скажет, что я не могу выходить?
— Твоя мама?
— И доктор.
— Нет, они не посмеют тебя остановить. А теперь — скажи, что согласна на сканирование.
— Хорошо. Пусть будет так, как она хочет.
Рене Д’Обиссон медленно поднялась с кровати.
69
Д’Обиссон внимательно разглядывала распечатки с результатами сканирования.
Сивер Генарр следил за ней.
— Интересная картинка, — пробормотала Д’Обиссон.
— Это было известно ещё давным-давно, — сказал Генарр. — Она — странная девушка. Главное — нет ли перемен?
— Никаких, — ответила Д’Обиссон.
— Вы как будто разочарованы.
— Командир, не будем повторяться. Да, как профессионал я ощущаю известное разочарование. Я предпочла бы новый случай, чтобы изучить его.
— А как вы себя чувствуете?
— Я уже вам сказала…
— Физически, я имею в виду.
Такой странный обморок…
— Это был не обморок. Просто нервы. Мне ещё не приходилось слышать обвинений в желании видеть кого-то больным. Да ещё таких безапелляционных.
— А что же с вами случилось? Живот заболел?
— Возможно. Во всяком случае, я ощутила боли в области желудка. И голова тоже кружилась.
— С вами часто такое случается, Рене?
— Нет, — резко ответила она, — и в нарушении профессиональной этики меня обвиняли не чаще.
— Какая вы, однако, возбудимая.
