Пришлось отозваться Сиверу:
— Эугения, она хочет взглянуть на какой-то ручеёк.
— С ней всё в порядке?
— Конечно. Здесь просто невероятно красиво. Когда привыкаешь, начинаешь даже забывать, что вокруг ни былинки… Как на абстрактной картине.
— Сивер, мне не до искусства. Не отпускай её от себя.
— Не беспокойся. Мы с ней поддерживаем постоянную связь. Вот сейчас она слышит, что мы с тобой говорим, но не отвечает — не хочет, чтобы ей мешали. Эугения, расслабься. Марлена просто наслаждается. Не порти ей удовольствие.
Генарр действительно был убеждён, что Марлене приятно. Почему-то он и сам был доволен."
"Марлена бежала вдоль ручья, вверх по течению. Генарр неторопливо следовал за ней. Пусть себе радуется, думал он.
Купол стоял на небольшом возвышении, и повсюду вокруг него змеились неторопливые ручейки, километрах в тридцати отсюда сливавшиеся в довольно большую реку, которая, в свою очередь, впадала в море.
Ручьи были, конечно, здешней достопримечательностью. Они обеспечивали Купол водой.
Прежде чем использовать, в ней уничтожали прокариотов. Когда Купол строили, некоторые биологи возражали против уничтожения прокариотов… Экая нелепость! Эти маленькие искорки жизни изобилуют повсюду, ничто не мешает им размножаться, чтобы скомпенсировать любые утраты, а значит, и обеззараживание воды не могло повредить здешней жизни как таковой. Но потом началась лихоманка, у поселенцев появилась враждебность к Эритро, и о судьбе прокариотов в Куполе беспокоиться перестали.
Конечно, теперь, когда лихоманка уже не казалась такой опасной, гуманные — или биогуманные — чувства могли пробудиться снова. В принципе, Генарр тоже не стал бы возражать — но где тогда брать воду для Купола?
Он задумался и уже не глядел за Марленой. Внезапно оглушительный вопль в ухе вернул его к реальности.
— Марлена! Марлена! Сивер, что она делает?
Он хотел привычно успокоить Инсигну, но тут увидел Марлену.
Какое-то время он даже не мог понять, чем она занята.
Он стал вглядываться в фигурку девушки, освещённую розовым светом Эритро.
И наконец он понял: она отстегнула шлем, потом сняла его… потом взялась за э-комбинезон. Нужно немедленно остановить её!
Генарр хотел окликнуть Марлену, но от ужаса и неожиданности словно онемел. Он попробовал бежать, но ноги вдруг стали свинцовыми и не реагировали на приказы мозга.
Он словно очутился в страшном сне: вокруг творился кошмар, а он никак не мог изменить ход событий.
