— Крайл, извини, я не хотела тебя задеть, — робко сказала Уэндел.
— Только бы моя Марлена была жива, — медленно произнёс Фишер. — Тогда посмотрим, что делать дальше.
Глава 21
Сканирование мозга
45
— Прошу прощения, — произнёс Сивер Генарр, обращаясь к матери и дочери. Его длинноносое лицо выглядело виноватым. — Не успел я сказать Марлене, что у меня здесь не бывает особенных дел, как тут же начались неприятности с энергоустановкой и мне пришлось отложить нашу беседу. Думаю, теперь нашей невольной размолвке пришёл конец, и мы не будем уделять ей большого внимания.
Надеюсь, что всё можно уже позабыть? Ну как, я прощен?
— Конечно, Сивер, — ответила Эугения Инсигна. Она была заметно встревожена. — Не скажу, что эти три дня были лёгкими для меня. Мне кажется, что с каждым днём опасность для здоровья Марлены увеличивается.
— А я совсем не боюсь Эритро, дядя Сивер, — возразила девочка.
Инсигна продолжала:
— Я не думаю, что Питт может предпринять какие-то действия против нас на Роторе. И он сам это знает, иначе зачем ему было посылать нас на Эритро?"
"— Попробую быть честным посредником и удовлетворить обе стороны, — проговорил Генарр.
— Помимо того, что Питт может сделать открыто, он прекрасно умеет действовать чужими руками. Эугения, жди беды, если страх перед Эритро заставит тебя забыть об изобретательности и решительности Питта. Начнём с того, что, если ты возвратишься на Ротор вопреки его закону о чрезвычайном положении, он может либо засадить тебя в тюрьму, либо сослать на Новый Ротор, либо просто вернуть назад.
Ну а если вы останетесь на Эритро, я, конечно, не стану преуменьшать опасность — лихоманка вещь неприятная, даже если её вирулентная форма уже исчезла. Эугения, я так же, как ты, не желаю подвергать Марлену риску.
— Да нет же никакого риска! — возбуждённо прошептала Марлена.
— Сивер, наверное, нет необходимости разговаривать о Марлене в её присутствии.
— Ты ошибаешься. Я хочу поговорить именно при ней. Мне кажется, она лучше нас с тобой знает, что надо делать.
Её рассудок принадлежит ей, она привыкла к себе самой, нам с тобой остаётся просто не вмешиваться.
Инсигна издала нечленораздельный звук, но Генарр непреклонно продолжал:
— Я хочу, чтобы она присутствовала, потому что хочу знать её мнение.
— Но ты ведь уже знаешь её мнение, — возразила Инсигна, — она хочет выйти из-под Купола, а ты заявляешь, что мы должны с этим смириться, будто она волшебница какая.
— Ни о волшебстве, ни о том, чтобы выйти, речи не было.
