— Одно другому не мешает, — сказал Фишер.
— Впрочем, — добавила Уэндел, — я прекрасно знаю, что и у тебя в этом деле есть собственный интерес.
— Ну и что? — отозвался Фишер. — Всё равно мы с тобой бежим в одну сторону.
43
Наконец прибыла делегация конгрессменов во главе с Игорем Коропатским, новым директором Всеземного бюро расследований. Он уже давно служил в Конторе — правда, не на руководящих должностях, — и потому Тесса Уэндел знала его.
Это был человек спокойный, с гладкими редеющими седыми волосами, носом картошкой и мягким двойным подбородком, намекавшим на доброту и сытость натуры.
В проницательности ему отказать было трудно, однако в нём не было болезненной сосредоточенности Танаямы — это замечали все.
С ним прибыли конгрессмены — конечно, чтобы показать, что новый директор — их собственность и находится под полным контролем. Безусловно, они надеялись, что так и останется впредь. Танаяма дал всем хороший и горький урок.
Прекратить работы никто не предлагал. Напротив, все выражали озабоченность и торопили — но не очень настойчиво.
Осторожные намёки Уэндел на то, что поселения могут догнать Землю и уже наступают на пятки, не только не встретили возражений, но даже были сочтены почти очевидными.
Коропатский, которому позволили председательствовать и руководить собранием, заявил:
— Доктор Уэндел, я не прошу вас основательно и официально знакомить нас с Гипер-Сити. Мне уже приходилось бывать здесь, к тому же сейчас у меня много важных дел в части реорганизации Конторы.
Я вовсе не хочу выразить неуважение к памяти своего выдающегося предшественника, однако переход столь внушительной административной системы из одних рук в другие требует крупной реорганизации, особенно если учесть, что мой предшественник пребывал на посту достаточно долго. Однако я по природе не формалист. Давайте говорить свободно и неофициально. Я хочу задать вам несколько вопросов, на которые рассчитываю получить ответы, понятные лицу, обладающему моими скромными научными познаниями.
Итак, когда вы рассчитываете ввести в строй свой сверхсветовой звездолёт?
— Директор, вы должны понимать, что на такой вопрос я не могу дать точного ответа. Слишком многое зависит от всяких сложностей и непредвиденных неприятностей.
— Ну а если дело ограничится одними сложностями и особых неприятностей не возникнет?
— Поскольку мы уже закончили научные разработки и остались только инженерные задачи — если всё будет хорошо, — нам потребуется года три.
