Но ненависть… Откровенно говоря, сомневаюсь, что нас ценили достаточно высоко, чтобы возненавидеть.
— Я говорю о руководстве, не о населении.
— Я тоже, директор. Ненависти не было.
— Тогда я ничем не могу этого объяснить.
— Чего объяснить, директор?
Танаяма бросил на Фишера проницательный взгляд (сила личности этого японца была такова, что редко кто замечал, что он невелик ростом).
— Вы знаете, что эта звезда движется к нам? Прямиком к Солнечной системе!
Фишер вздрогнул и попытался отыскать взглядом Уайлера, но тот сидел в углу, прячась от света, падавшего из окна, и, судя по его виду, думал о чём-то своём.
— Хорошо, Фишер, садитесь, может быть, это поможет вам освежить память. Я тоже сяду. — Танаяма присел на край своего стола, свесив короткие ножки. — Вам было известно о направлении движения звезды?"
"— Нет, директор. Я даже не знал о её существовании, пока агент Уайлер не просветил меня.
— Вы не знали? На Роторе такое не могло остаться неизвестным.
— Мне об этом не говорили.
— Но как раз перед стартом Ротора ваша жена стала радостной и возбуждённой.
Так вы сказали агенту Уайлеру. По какой причине?
— Агент Уайлер полагает, что именно она открыла эту звезду.
— Быть может, ей уже было известно о направлении её движения, и она радовалась тому, что должно произойти с нами?
— Не знаю, директор, почему подобные мысли должны были доставлять ей радость. Уверяю вас, что действительно понятия не имею, было ли ей известно о направлении движения звезды и даже о самом её существовании.
Танаяма задумчиво взглянул на Фишера, легонько почёсывая пальцем подбородок.
— На Роторе все были евро? — вдруг спросил он. — Правильно?
Фишер широко открыл удивлённые глаза. Ему давно не приходилось слышать этот вульгаризм — тем более из уст правительственного чиновника. Он вспомнил, что и Уайлер говорил о «белоснежках» на Роторе, когда Крайл только что возвратился. Тогда Фишер отнёсся к его речам с лёгким сарказмом — и не обратил на них внимания.
— Не знаю, директор, — ответил он с сожалением.
— Я не изучал их досье и ничего не могу сказать об их происхождении.
— Ну, Фишер, для этого не обязательно изучать анкеты. Можно судить по внешнему виду. Приходилось ли вам встречать на Роторе людей с лицами афро, монго или хиндо? Темнокожих? С эпикантусом?
Фишер взорвался:
— Знаете, директор, сейчас не двадцатый век! — Если бы он знал, как это сделать, то выразился бы покрепче. — Я просто не обращаю внимания на подобные вещи, как, впрочем, и все на Земле.
