Потом спросить себя, нет ли там таких объектов, которые выглядели бы иначе для Дальнего Зонда, и почему. Вот что я сделал бы. — Помолчав, Фишер вдруг крикнул: — Ступай же! Пусть там хорошенько просмотрят ту часть неба, которой мы не получили.
— Ерунда какая-то, — задумчиво пробормотал Уайлер.
— Ни в коем случае. Всё просто. Если только в Конторе есть ещё парни, которые не сидят на собственных мозгах.
— Посмотрим, — отозвался Уайлер и протянул Фишеру руку.
Внезапно нахмурившись, Фишер сделал вид, что не заметил её.
Прошло несколько месяцев, прежде чем Уайлер появился вновь. Фишер не ждал его. Был выходной день, Фишер пребывал в добром расположении духа и даже читал книгу."
"Фишер был не из тех, кто считал книги проклятием двадцатого столетия, полагая, что лишь варианты телевидения соответствуют высокому уровню цивилизации. Есть нечто, думал он, перелистывая страницы, в этом приятном ощущении, когда держишь в руке тяжёлую книгу, в этой возможности задуматься, отыскать нужное место без всякой суеты с обратной перемоткой.
Фишер был убеждён, что книга является более цивилизованным средством хранения информации.
И каждое нарушение приятного оцепенения возмущало его.
— Ну что там, Гаранд? — спросил он нелюбезно.
Благородная улыбка не покидала лица Уайлера. Он процедил сквозь зубы:
— Мы нашли её как раз там, где ты и сказал.
— Что нашли? — переспросил уже позабывший обо всём Фишер. Но, сообразив, о чём толкует Уайлер, торопливо проговорил: — Только не говори того, чего мне не положено знать.
Больше я не желаю иметь дела с Конторой.
— Поздно, Крайл. Ты нам нужен. Сам Танаяма желает тебя видеть.
— Когда?
— Как только я смогу тебя доставить к нему.
— Тогда хоть объясни мне, о чём речь. Я не хочу предстать перед ним дурак дураком.
— Это я и собираюсь сделать. Изучен каждый участок неба, отсутствовавший в материалах, полученных Дальним Зондом. И те, кто это делал, — как ты и советовал, — спросили себя, что здесь могло выглядеть для Дальнего Зонда иначе, чем для Солнечной системы.
Ответ был очевиден — смещение ближайших звёзд. Тут-то астрономы и обнаружили удивительную штуковину, о существовании которой никто и не подозревал.
— Ну?
— Очень тусклую звёздочку, с параллаксом, превышающим одну угловую секунду дуги.
— Я не астроном. Это много или мало?
— Это значит, что звезда вполовину ближе к нам, чем альфа Центавра.
— Ты сказал «очень тусклую»?
— Мне объяснили, что она расположена за пылевым облаком.
