Жёсткий, с которым Тритт разговаривал в пещере, соглашался с Лостеном, но третий всё ещё излучал озабоченность.
Впрочем, Дуа уже не следила за ними с прежним вниманием. Она смотрела на Тритта.
Первый из Жёстких спросил:
— Тритт, а где сейчас питательный шар?
Тритт показал им.
Шар был спрятан очень надёжно, а проводники, хотя и выглядели неказисто, вполне отвечали своему назначению.
Жёсткий спросил:
— Ты сам всё это сделал, Тритт?
— Да, Жёсткий-ру.
— А откуда ты знал, что надо сделать?
— Я поглядел, как это было устроено в Жёстких пещерах.
И сделал всё точно так же, как было там.
— А ты не подумал, что можешь причинить вред своей середине?
— Я ей не повредил! Я ни за что не стал бы делать ей плохо. Я… — Тритт как будто на мгновение потерял дар речи, а потом сказал: — Я не хотел делать ей плохо. Я думал о том, чтобы её накормить. Я сделал так, чтобы пища текла в кормильник, а кормильник я украсил. Я хотел, чтобы она начала есть. И она начала есть! В первый раз за долгое-долгое время она поела досыта.
И мы синтезировались. — Он умолк, а потом страстно выкрикнул: — И у неё наконец достало энергии взрастить крошку-эмоциональ. Она сгустила почку из Уна и отдала её мне. И почка теперь растёт у меня в сумке. У меня в сумке растёт крошка-эмоциональ!
Дуа не могла говорить. Она откинулась назад и устремилась к двери так беспорядочно, что Жёсткие не успели отстраниться. Она ударилась о протуберанец того, кто стоял впереди, пронзила его насквозь и вырвалась с резким звуком.
Протуберанец бессильно повис, а Жёсткий излучил сильнейшую боль. Ун хотел было обогнуть его и догнать Дуа, но Жёсткий сказал, хотя это и далось ему с большим трудом:
— Оставь её. И так уже допущено слишком много ошибок. Мы примем меры.
Глава 4б
Уну казалось, что всё происходит в каком-то кошмаре. Дуа исчезла. Жёсткие ушли. Остался только Тритт. Но Тритт молчал.
«Как всё это могло случиться? — мучительно думал Ун. — Как мог Тритт один найти дорогу в Жёсткие пещеры? Как мог он взять аккумулятор, заряженный Позитронным Насосом и хранящий энергию гораздо более высокой концентрации, чем солнечный свет? Как он мог рискнуть…»
Сам Ун никогда на это не решился бы! Так как же смог это сделать Тритт, неуклюжий, невежественный Тритт? Или и он незауряден? Ун — умнейший рационал, Дуа — любознательная эмоциональ, а Тритт — предприимчивый и смелый пестун?
Он сказал:
— Тритт, как ты мог?
— А что я такого сделал? — горячо возразил Тритт.
— Я накормил её.
