Каждое из этих ощущений говорило о чём-то неправильном и плохом, и каждое это ощущение было невыносимо.
После того раза, когда ей пришлось спрятаться в камне, она ещё дважды побывала в Жёстких пещерах. Дважды, никем не замеченная, она погружалась в камень, и каждый раз улавливала что-то и понимала. А потом, когда Ун начинал ей объяснять, она заранее знала, каким будет это объяснение.
Так почему Жёсткие не стали учить её, как они учили Уна? Почему они занимаются только с рационалами? Или у неё есть эта способность потому лишь, что она — олевелая эм, плохая середина триады? Ну и тем более пусть учат, раз она такая.
А оставлять её без знаний плохо и неправильно.
В конце концов она всё-таки начала улавливать слова Жёсткого. Она увидела Лостена, но говорил не он, а незнакомый Жёсткий, который стоял впереди. Она его не знала — но ведь кого из них она знает? Этот Жёсткий спросил:
— Кто из вас недавно был в нижних пещерах? В Жёстких пещерах, как вы их называете?
Дуа не ощутила ничего, кроме возмущения. Они узнали про её камнеедство, а ей всё равно! Пусть рассказывают всем, кому хотят.
Да она и сама им скажет!
— Я бывала. Много раз.
— Одна? — спокойно спросил Жёсткий.
— Одна. Много-много раз! — выкрикнула Дуа. (Была она там всего три раза, но разве сейчас время считать!)
— Ну и, конечно, я постоянно бываю в нижних пещерах, — пробормотал Ун.
Жёсткий не стал его слушать, а повернулся к Тритту и сказал резко:
— А ты, правый?
Тритт пошёл рябью.
— Бывал, Жёсткий-ру.
— Один?
— Да, Жёсткий-ру.
— Часто?
— Всего раз.
Дуа почувствовала досаду. Бедняга Тритт перепугался совершенно напрасно. Ведь это делала она, и она сумеет постоять за себя.
— Он тут ни при чём, — сказала она. — Этим занималась я.
Жёсткий неторопливо повернулся к ней.
— Чем? — спросил он.
— Ну… тем. — Когда настал решительный момент, у неё всё-таки не хватило твёрдости прямо сказать, чем она занималась. Нет, только не при Уне!
— Хорошо, мы поговорим и с тобой. Но сначала всё-таки ответь мне, правый… Тебя зовут Тритт, не так ли? Так зачем ты отправился один в нижние пещеры?
— Поговорить с Жёстким, которого зовут Эстуолд, Жёсткий-ру.
Тут Дуа, не выдержав, снова вмешалась:
— Это вы Эстуолд?
— Нет, — коротко ответил Жёсткий.
Ун недовольно сморщился, словно он смутился оттого, что она не узнала Жёсткого. Но ей было всё равно! А Жёсткий спросил у Тритта:
— Что ты унёс из Жёстких пещер?
Тритт не ответил.
Жёсткий сказал, не излучая никакого чувства:
— Мы знаем, что ты кое-что взял.
