Странно, конечно, для такого незначительного Изменения, но всё же возможно. А затем Расчётчик сказал мне одну вещь, и я услышал её, но не понял. Удивительно, что я вообще запомнил его слова. Может быть, уже тогда они задели какую-то струнку во мне, но я был слишком переполнен тобой, чтобы прислушиваться. Вот что он сказал: ПРИ ТОЙ КОМБИНАЦИИ ФАКТОВ, КОТОРУЮ ВЫ МНЕ ДАЛИ, Я НЕ СОВСЕМ ПОНИМАЮ, КАК ОНА МОГЛА СУЩЕСТВОВАТЬ В ПРЕДЫДУЩЕЙ РЕАЛЬНОСТИ.
Он был прав. Ты и не существовала в ней. Ты была пришельцем из далёкого будущего и играла мною, да и Финжи тоже, в своих собственных целях.
— Эндрю…
— Все сходится. Как я мог быть таким слепым? Книга в твоей библиотеке — под названием «Социальная и экономическая история». Я и тогда удивился, наткнувшись на неё. Но ведь она была тебе необходима, не правда ли, чтобы войти в роль. И ещё одно. Помнишь нашу поездку в Скрытые Столетия? Ведь это ты остановила капсулу в 111 394-м. Ты остановила её точно и без промедления. Где ты научилась управлять капсулой? Ведь, судя по всему, это было твоим первым путешествием во Времени.
Кстати, почему именно в 111 394-м? Это что, твоё родное Столетие?
— Зачем ты взял меня с собой? — тихо спросила она.
— Чтобы спасти Вечность! — неожиданно заорал Харлан. — Я не знаю, что ты могла бы там натворить. Но здесь ты беспомощна, потому что я раскусил тебя. Признавайся, что всё это правда! Признавайся!"
"В пароксизме гнева он вскочил и замахнулся на неё.
Нойс даже не шелохнулась. Лицо её было совершенно спокойно.
Она казалась прекрасной статуей, отлитой из тёплого прозрачного воска. Рука Харлана застыла в воздухе.
— Признавайся! — повторил он.
— Неужели после всех этих рассуждений ты всё ещё сомневаешься? — спросила она. — Да и какое это имеет значение, признаюсь я или нет?
Харлан почувствовал, как в нём снова поднимается волна бешенства.
— Признайся, чтобы мне потом не чувствовать ни раскаяния, ни сожаления.
— Раскаяния?
— Нойс, у меня с собой аннигилятор, и я твёрдо решил убить тебя.
Глава 18
Начало бесконечного пути
Дуло аннигилятора глядело на Нойс.
Но в голосе Харлана не было уверенности, в глубине его сердца, подтачивая остатки решимости, снова закопошились сомнения.
Почему она не отвечает? Что скрывается за её напускной невозмутимостью?
Разве может он убить её?
Разве можно оставить её в живых?
— Что же ты молчишь? — хрипло спросил он.
Она уселась поудобнее, сложив руки на коленях, словно не замечая наведенного на неё аннигилятора.
